Все свои выступления в Госдуме против «министра бескультурья» и копии депутатских запросов я регулярно высылал Белову. Ему они были необходимы для бесед с писателями при сборе подписей за отставку Швыдкого. Эту акцию мы задумали вместе с ним. Он будоражил коллег, а я ходил по Госдуме и собирал подписи депутатов.

Так как нравственник Белов не мог смириться с антикультурной политикой министра, то ключевой фразой в его письме, которое написано на открытке, и стало предложение: «Постарайся добить Швыдкого».

В санаторий «Малые Соли» Василий Иванович не поехал, несмотря на то, что договоренность с директором была железная. Помешала поездка в Москву на вручение Государственной премии России в области литературы и искусства.

Письмо семьдесят первое

Письмо семьдесят первое

Ох, Толя!

Знал бы ты – тяжка писательская судьба! Заметил ли ты, что пишу я еще на хасбулатовском бланке?

Я чуть не ошалел от величины этой подачки, даже иконы начал реставрировать, даже пишу на хасбулатовском бланке, вот до чего довели! А вообще виноват только я сам. До того вскружила мне голову эта премия, что я совсем запутался! Беда в том, что и ты, Николаевич, и Валера Страхов вознесли меня, это и сбило меня с панталыку. Иначе бы приехал и облобызал тебя персонально!

Да еще подачка была столь велика, что я перепугался в прямом смысле. Меня возили на «Волге» за этой премией. Как я выдержал эту поездку, до сих пор не пойму? Да! Начал даже иконы реставрировать и молю Бога, чтобы не оставил меня и впредь! Не оставляй меня и ты! Не оставляй!..

Писать кончаю из жалости к твоим глазам! У тебя, вероятно, и нету такой большой лупы.

До свидания. В. Белов.

Привет Гале и сынам!