Настырность Белова вынудила меня идти в Министерство обороны и вновь встречаться с генералом Игорем Коптевым. Тот хмуро посмотрел на меня, а потом широко заулыбался: «Я же сказал, что Василий Иванович спутал меня с кем-то», – пояснил он, узнав о цели моего визита. Затем скороговоркой добавил: Не довелось мне с ним служить в Красном Селе, в то время я был в Риге!».
Передав эти слова генерала Белову, я получил в ответ отповедь. Правда, Василий Иванович тут же извинился. Ему почему-то так хотелось заполучить единственно правильный ответ, что он служил вместе с Коптевым. Зачем ему дался этот служака Коптев, Василий Иванович так мне и не ответил. Видимо, служба в армии крепко зацепила его, там он вместе с ефрейтором Коптевым превозмогал всяческие невзгоды. А когда пришла весть о том, что знакомый однополчанин вдруг стал генералом, то его явно заинтересовал такой неожиданный карьерный рост – служил парень ефрейтором и вдруг становится генералом. Как это возможно? А может, Белов просто хотел возобновить дружеские отношения, встретиться с бывшим однополчанином и повспоминать юность, ведь запомнился ему эпизод с беготней по траве в утренней росе.
Еще в письме Белов поразил меня в который раз своим неравнодушным отношением к людям, встречающимся на его жизненном пути. Ворошит память и хочет, чтобы генерал вспомнил, как они служили в Красном Селе. Передает мне благодарность за участие в судьбе художника Владимира Коркодыма. Не забыл знакомство в Борисоглебе с реставратором Рыбниковым, который восстановил падающую монастырскую стену и на которого писателю постоянно жалуются писарчуки. Поражаешься не только такой живой памяти, но и тому неравнодушному отношению к людям, которое по нынешним временам является редкостью.