На конверте стоит дата отправки письма из Вологды – 25 апреля 2005 года.
Весна подарила мне две теплые запоминающиеся беседы с Валентином Григорьевичем Распутиным, человеком скромным, а писателем мудрым и масштабным. Всякий раз, когда я гостил в его московской квартире, поражался доброжелательной атмосфере, царившей здесь. Вот и в этот раз говорили обо всем, на разные темы, слушали все друг друга с почтением и никто никого не перебивал и не старался поспорить ради выпячивания своих аргументов. Валентин Григорьевич робко подливал коньячок в рюмки, а его жена Светлана Ивановна заботливо накладывала в тарелки закуску. Моментально пустело блюдо с фасолью, приготовленное по секретам самой хозяйки. Один из тостов подняли за здоровье Белова.
Василий Иванович месяц назад как раз оказался в больнице. Лечился у себя на родине. Ушлые журналисты прознали про болезнь и тотчас начали строчить статьи с жареными фактами.
В газете «Комсомольская правда» 2 марта 2005 года появилась заметка «Писатель Василий Белов попал в больницу».
Корреспондент Антон Черный писал:
«По словам жены, Ольги Сергеевны, 72-летний Василий Иванович в последнее время чувствовал себя очень плохо.
– Болезнь-то у него уже давненько началась, – рассказала нам Ольга Сергеевна. – Что-то с позвоночником, название такое премудрое, я точно не помню. Но врачи обещали подлечить. Давно он в больнице не лежал. Скучно ему там. Но уж что поделаешь – ноги-то совсем у него не ходят. В последнее время без палочки и не передвигается.
В больнице Василий Иванович надеется задержаться надолго. С собой он взял почитать журналы и газеты. Жена принесла ему бумаги.
– Василий Иванович сейчас что-то пишет. Он все от руки записывает, а я потом на компьютере набираю. Пришлось мне научиться, он ведь этой техники не знает».
Во время беседы Распутин обмолвился о том, что помогает в Иркутске строить храм, но деньги закончились, а бизнесмены и олигархи не откликаются на его просьбу. К кому только не обращался – все без толку. Жадность сильнее была, чем благотворительность. И когда он произнес фамилию олигарха Потанина, что тот отказал ему в помощи, то я пообещал с ним переговорить. Мне доводилось с Владимиром Потаниным встречаться, он помогал мне в издании книг. По его просьбе я даже вручал «потанинские стипендии» лучшим студентам разных вузов страны. Выезжал, например, в Тулу и там держал речь в университете, поощряя отличников… Но с особым уважением я относился к проектам Потанина, благодаря которым издавались прекрасные книги об истории и культуре, поддерживались провинциальные музеи.