13 мая 2005 года Никита Михалков прислал мне письмо:

«Уважаемый Анатолий Николаевич!

Я получил письмо от Елены Львовны Долбневой, в котором она от имени проживающих в Москве ярославцев, высказывает озабоченность в связи с установкой 3-х монументальных памятников скульптора Зураба Церетели у стен Борисоглебского монастыря.

Госпожа Долбнева написала мне о том, что Вы занимаетесь этой проблемой как депутат Государственной Думы РФ от Рыбинска, в котором в свое время один из моих предков был предводителем дворянства.

Я считаю, что необходимо сохранить ландшафтное окружение Борисоглебского монастыря неизменным и ничто не должно нарушать или «улучшать» его особую вековую духовную атмосферу, в том числе и творения скульптора Зураба Церетели, которого я очень уважаю, но все же, по-моему, нужно соблюдать принцип когда-то продекларированный моим дедом-художником П.П. Кончаловским: «Верный цвет – на верное место».

Последние могут быть по достоинству оценены борисоглебцами, будучи установлены в другом, подходящем для этого месте, согласованном с местной администрацией.

Прошу Вас при решении данного вопроса учесть мое мнение и разрешаю Вам ссылаться на него при переговорах во всех заинтересованных инстанциях.

Желаю Вам удачи!

С уважением, Никита Михалков».

Моя попытка донести позицию кинорежиссера до председателя Союза писателей Ганичева и главы района Почернина обернулась провалом. На словах они уважали Михалкова, а на деле решили не прислушиваться к его авторитетному мнению – в окружении монастыря появились, правда, не три, а два церетелевских колосса – однотипных и искажающих образы русских героев.

Одобрил Белов и мое выступление в Госдуме от 13 мая 2005 года:

«У меня протокольное поручение трем комитетам: по безопасности, по бюджету и по культуре. В последнее время общественность многих городов выражает протест против оцеретеливания культурной среды их городов. Наверное, проблем не было бы или меньше было бы у скандально известного скульптора, если бы эти памятники были высокохудожественными, а не кладбищинскими истуканами. Еще больше беспокоит общественность, что эти памятники всюду дарятся, то есть бесплатные, а, как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Просьба все-таки узнать цену этих памятников, откуда у Церетели такие огромные средства, чтобы дарить разным городам – Питеру, Козельску, сейчас – Ярославской области, еще и Чечне, и Израилю эти бесплатные памятники. Насколько мне известно, заводов у него своих нет. А у крупных, известных скульпторов – и у Клыкова, и у Рукавишникова, и у Чусовитина – таких средств нет. Здесь либо отмываются средства, либо в бюджет залезает господин Церетели. Поэтому просьба к этим комитетам разобраться с дарами Церетели».