Собирание же остальных земель бывшей Российской империи – это уже, как говорится, «по обстоятельствам», то есть исходя из национальных интересов русского народа.

России позарез нужен выход в Средиземное море. Вспомним про щедро отданные большевиками Карс и Эрзерум, вспомним про русских у ворот Константинополя и крест над святой Софией.

Нужен плацдарм для влияния на Центральную Европу. Вспомним про Даниила Галицкого и Червонную Русь, вспомним про Талергоф – первый серьёзный геноцид XX века, между прочим.

Нужно обезопасить себя от нападения исламистов из Центральной Азии Вспомним про битву при Кушке, про последнюю Афганскую войну, про то, что, если нужно и полезно, – «русский с индийцем – братья навек». А там уже и до сапог с Индийским океаном не так уж и далеко. Но, повторимся, всё это – именно что «средства», а не цель и, тем более, – не самоцель.

Вот пример печальных последствий такого квипрокво, когда «единая и неделимая Россия» была превращена именно в самоцель. Президент Финляндии, барон Маннергейм летом 1919 года предложил Колчаку двинуть на Петроград стотысячную финскую армию в обмен на официальное признание Сибирским правительством независимости Финляндии. «Ура-патриотические» идиоты во главе с министром иностранных дел Сукиным, прикрываясь фразами о единстве и величии России, без труда убедили адмирала Колчака дать ответ в стиле: «Мы Россией не торгуем!» Неудивительно, что настоящий патриот России барон Будберг, услышав об этом предложении Маннергейма и об ответе Колчака, только и смог сказать по этому поводу: «Какой ужас и какой идиотизм!»

Ведь политика – это искусство возможного. Раз финны добились собственной независимости, отстояли её от большевиков в кровавой Гражданской войне, а войска Сибирского правительства с этими же самыми большевиками справиться не могут – значит, сформировавшаяся финская нация в тот момент была однозначно сильнее и тех, и этих.

Предложение финнов надо признать крайне прагматичным и, в то же время, на удивление щедрым. Маннергейм не обещал взять Петроград ко дню рождения Верховного правителя России, положив на его подступах, если понадобится, всю финскую армию до последнего солдата. Он не обещал идти до Москвы. Всего лишь стотысячная армия в обмен на подпись Колчака. Не более и не менее. Но морок «единой и неделимой России», к тому времени давно уже лежавшей в руинах, возобладал. Последний шанс спасти Россию от ужасов большевизма был безвозвратно утерян.

Так что с этой точки зрения критику «имперцев» со стороны «национал-сепаратистов», безусловно, стоит признать правильной. Но только с этой.