– внесудебные расправы над политическими противниками, прежде всего из числа русских белоэмигрантов (Кутепов, Миллер и т. д.), а также репрессии по отношению ко всем русским антикоммунистам вообще, до которых смог дотянуться НКВД во время и после Великой Отечественной войны.

Дальше, наверное, список можно не продолжать. «И так всё понятно».

11. Религиозные моменты

Суть проблемы: объявишь себя жестоко православным – пойдут за тобой только самые отмороженные да бабульки с иконами, а народ будет плеваться. Не будешь жестоко православным – обвинят в жидомасонстве и сионизме.

Интересная, между прочим, формулировка вопроса. «Жестоко православный» – уже звучит сильно само по себе. Тем не менее постараемся разобрать этот вопрос по возможности более непредвзято. Благо, один из авторов как раз является православным, а второй – нет. Так что вместо всякой пропаганды и тому подобного ограничимся тем, с чем согласны, как говорится, обе стороны.

Всякая настоящая Традиция, будь то аутентичное Православие или же подлинное Родноверие, никогда не будет навязывать себя силой. Применение силы возможно только в качестве ответной меры (как это было в Новгороде – перечитайте повнимательнее) или же в том случае, если мы имеем дело с искажением Традиции, с ересью.

Тем более для православного христианина предосудительно «объявлять себя жестоко православным» и особенно требовать того же от других. В языческом обществе православные жили так, что обращали язычников в свою веру не столько «рассказом», сколько «показом». Вот один пример.

Некий знатный римлянин, будучи язычником, нанял к себе в услужение христианина. Разуверившись в том, что какая-либо из религий, которых держатся люди, истинна, он взял со своего слуги слово, что тот будет служить ему в течение одного года, ни слова ни говоря о христианской вере. Он же, хозяин, будет судить о христианстве не по словам, а по делам. Так они и решили. Но не прошло года, как хозяин бросился к своему слуге в ноги и воскликнул: «Научи меня, как быть христианином!»

Постсоветская же эпоха для русского Православия, увы, стала эпохой не только духовного возрождения, но и тяжелого неадеквата в виде «жестоко православных». Сознательные провокаторы и соблазнённые ими люди советской закваски стали относиться к православному благочестию как к чему-то внешнему, что можно и должно навязывать окружающим силой и обвинять их в «неблагочестивом» поведении, жидомасонстве, сионизме и т. д. Само собой разумеется, что к настоящему Православию это не имеет никакого отношения.