Для того чтобы к ним приблизиться, «яйцевилизованные люди» (как сами себя именовали сторонники этой партии) ходили, увешавшись яичными свистками, а на своих собраниях завели манеру питаться исключительно яйцами, добиваясь при этом максимально синхронной очистки обоих. В том, чтобы очищать оба яйца совершенно одновременно, тика в тику, они усматривали залог и обещание прогресса. Многие верили, что облупление яиц по-лилипутски приближало конституцию, а то и даже, как бы это сказать, республику. Поскольку же остальные урсоланцы не следовали этой манере и продолжали есть яйца по старинке, они их презирали и считали дикарями и полуживотными.

Не скроем, такое умонастроение нашло понимание у урсоланского мелко-среднего начальства, которое республики, конечно, боялось как страшного сна, зато стремилось всячески подражать лилипутам и блефускианцам (и особенно роскошной жизни их знати), а собственное население – презирало (за неспособность обеспечить своим хозяевам такую же роскошь). Так что насмешки над простонародьем, не умеющим правильно по свистку облупливать яйца, вошли в моду.

Противоположная по духу партия (она называла себя «самояйной») образовалась из оттеснённой от трона части дворянства, интеллигенции, которую по разным причинам не приняли в прогрессивный лагерь, и части чиновников и военных, не сделавших карьеры. То были патриоты своего Отечества, а лилипутское и блефускианское благополучие они считали мороком и соблазном. Эти учили, что странные манеры, принятые в так называемом «цивилизованном мире», свидетельствуют только о его испорченности, извращённости и нелепости самых оснований его. «Ну подумайте, – говорили они, – какому нормальному человеку придёт в голову облупливать яйца по свистку, да ещё и с разных концов! Это не высшая цивилизация, а жалкое шутовство!» На все разговоры о том, что у Лилипутии и Блефуску стоило бы кое-чему поучиться, они отвечали – «чему учиться у уродов, не способных даже облупить яйцо по-нормальному?» Некоторые даже договаривались до симпатий к боравийцам, которые предпочли вовсе отвергнуть яйца, чем есть их на этакий идиотский манер. В Боравии, отказавшейся от всех благ так называемой цивилизации ради того, чтобы только не облупливать яйца по свистку, некоторые особо радикальные самояйники видели достойный пример для подражания.

Начальство, однако, приветствовало и подкармливало и эту партию, поскольку сочло её полезной для нужд пропаганды. На все требования предоставить урсоланцам права и свободы, которыми обладали лилипуты и блефускианцы, теперь был ответ: «вы что, хотите чистить яйца по свистку, как эти уроды?» К тому же у урсоланских чиновников периодически случались приступы дружбы с боравийцами. Дружба, правда, обычно кончалась по первому свистку лилипутов и тем более блефускианцев, но урсоланским чинушам казалось, что они «занимаются настоящей политикой», и это их грело. Зато в припадках дружбы лидеры Урсолании и Боравии угощали друг друга огромными яичницами, демонстративно разбивая яйца по одному прямо над сковородой – чтобы таким образом оскорбить чувства лилипутов и поставить на место гордых блефускианцев.