«21 июня 1941 года после совещания в моем служебном кабинете в городе Энсо вместе с заместителем начальника отряда по политчасти полковым комиссаром Зябликовым и начальником штаба отряда майором Окуневичем мы оценили сложившуюся обстановку и пришли к такому выводу:

а) Немецко-финские войска завершают сосредоточение оперативной наступательной группировки…

б) противник наиболее вероятно перейдет в наступление в ближайшие часы…

Утром 21 июня 1941 года командование 115-й стрелковой дивизии проинформировало нас: “Мы имеем указание быть в полной боевой готовности в местах постоянной дислокации”.

На основании этой оценки обстановки мною был отдан следующий приказ по отряду:

“1. Продолжать укреплять охрану и оборону Государственной границы Союза СССР…

2. Личным составом заставы, свободным от непосредственной службы на линии государственной границы, в ночь на 22 июня 1941 года занять и оборонять боевые позиции в районе заставы.

3. Управлению комендатур и маневренной группе занять запасные командные пункты и районы…

4. Штаб пограничного отряда во главе с начальником штаба отряда майором Окуневичем из города Энсо в ночь на 22 июня 1941 года переместить в район запасного командного пункта юго-восточнее города Энсо, к 24.00 21 июня 1941 года организовать связь и управление с комендатурами, заставами и частями Красной армии, дислоцированными в полосе пограничного отряда, а также с округом и центром…

6. В ночь на 22 июня 1941 года семьи военнослужащих (дети, старики) отвести в тыл, выделив для этого соответствующий автотранспорт”»³¹⁶.

Пропустим откровение полковника Андреева, что приказ отряду он дал по своей инициативе. Поскольку финны не собирались наступать с утра 22 июня, то вывод Андреева «противник… перейдет в наступление в ближайшие часы» появился исключительно потому, что утром 21 июня войскам прикрытия и пограничным частям ЛВО также сообщили, что война с немцами начнется завтра, приказав быть в боевой готовности. Особо подчеркнем два момента, которые в Ленинградском округе надо было выполнить в ночь на 22 июня, – пограничникам занять боевые позиции и эвакуировать свои семьи. Но к ним мы еще вернемся.

МВО

Но Ленинградский округ хоть не считался особым, но все-таки был приграничным. Москва же находилась за тысячу километров от границы, и немцам, при всем их желании, столицу на таком расстоянии было недостать ни в первый день войны, ни на десятый. Поэтому внезапное нападение или провокации немцев Московскому военному округу не грозили. Тем не менее, шутки ради, зададимся следующим вопросом. А что, в то время как офицеров и солдат утром 21 июня оповестили, что война начнется завтра, знал ли об этом Председатель СНК И.В. Сталин? И – о чудо – оказывается, он тоже знал, и нашим историкам это уже давно известно! Вот что сообщил в мемуарах командующий Московским военным округом генерал И.В. Тюленев: