На самом деле, как мы видели, не только приграничные округа, но и даже командование МВО к утру 21 июня получило сверху оповещение о точных дне и часе начала войны и начало приводить свои войска в боевую готовность.
Итак, вечером 20 июня после некоторого «отката» в боеготовности, начавшегося утром того же дня, действие временных ограничений отменили, а войскам вновь приказали быть в полной боеготовности. Одновременно войскам поступило предупреждение, что в 3–4 часа утра следующего дня Германия совершит нападение на Советский Союз.
войскам вновь приказали быть в полной боеготовности. Одновременно войскам поступило предупреждение, что в 3–4 часа утра следующего дня Германия совершит нападение на Советский Союз.«Директива 20.6»
«Директива 20.6»
Рассмотренные выше факты означают, что вторая половина дня 20 июня 1941 года стала тем моментом, когда после получения какой-то важнейшей информации в Кремле:
во-первых, в очередной раз получили подтверждение, что война начнется 22 июня;
во-первых, в очередной раз получили подтверждение, что война начнется 22 июня;во-вторых, дали войскам приказ занять боевые позиции и к ночи на 22 июня быть в боевой готовности встретить врага;
во-вторых, дали войскам приказ занять боевые позиции и к ночи на 22 июня быть в боевой готовности встретить врага;в-третьих, сообщили комсоставу западных округов, до командиров подразделений включительно, точное время начала войны – 3–4 часа 22 июня;
в-третьих, сообщили комсоставу западных округов, до командиров подразделений включительно, точное время начала войны – 3–4 часа 22 июня;в-четвертых, о неизбежности нападения Германии в ближайшие дни приказали сообщить рядовому составу приграничных округов (что, однако, выполнили далеко не везде).
в-четвертых, о неизбежности нападения Германии в ближайшие дни приказали сообщить рядовому составу приграничных округов (что, однако, выполнили далеко не везде).Однако эти важнейшие мероприятия были проведены отнюдь не по инициативе командования Красной армии.
20 июня советское правительство получило резкий отказ Гитлера принять наркома иностранных дел СССР Молотова в Берлине. А такая реакция Гитлера в сложившейся ситуации была равнозначна объявлению войны.
Это событие – безусловная причина, чтобы отменить некоторые ограничения в боеготовности, введенные утром 20 июня, и снова объявить тревогу в войсках. (Или подтвердить действие приказов, отданных 18 июня, как это сделал, к примеру, командующий ПВО СЗФ.)
некоторые ограниченияНо задачи войскам указывают в директивах и приказах. Следовательно, в ночь с 20 на 21 июня войска получили директиву, которую по справедливости следовало бы назвать «Директива о боеготовности № 1». Но поскольку этот номер занят, то мы условно будем ее называть «Директива 20.6».