«С аэродрома заглянули в 30-ю танковую дивизию. Встретивший нас начальник штаба дивизии полковник Н.Н. Болотов сообщил, что проволочная связь с Буховичами восстановлена. Вскоре приехал и командир дивизии полковник С.И. Богданов.

– Полки дивизии проводят к юго-западу от Пружан тактические учения, – доложил он. – Вернутся в Пружаны только завтра утром.

Мой заместитель и начальник связи армии возвратились из Пружан в Кобрин, а я с Богдановым поехал в район учений – к селению Поддубно. Даже при поверхностном знакомстве с полком сразу бросалась в глаза слабость его подготовки. Подразделения действовали несогласованно, танки сбивались с курса и часто останавливались, чтобы уточнить свое местонахождение.

…Под Кобрином я заглянул на второй наш старый аэродром. Там командовал полком майор Сурин.

– Вчера на станции Тевли мы выгрузили из эшелона двадцать новых самолетов Як-один, – сообщил он приятную новость. – Сейчас приводим их в боевое состояние. А летчики, умеющие летать на этих машинах, приедут завтра пассажирским поездом. Кроме новых самолетов, в полку имеется 60 истребителей “чайка”.

Со старого я поехал на новый кобринский аэродром и застал там командира авиационной дивизии, а также командира района ПВО.

– Как видите, взлетно-посадочная полоса почти готова, – похвалился полковник Белов. – В ближайшие дни можно будет перебазировать сюда полк Сурина».

О, да ведь тут все знакомые нам лица! Авиационные командиры майор Сурин и полковник Белов ранним утром объявили тревогу в своих частях. (Конечно, вместе со всеми ВВС округа.) Тревогу объявили, но Сандалову, начальнику штаба своей армии, ни словечка об этом при встрече не сказали? То есть Сандалов скрыл и факт приведения в боеготовность и авиации, и некоторых сухопутных соединений 4-й армии, хотя потом это очень осторожно, но ясно покажет. Но не скрыть он не мог, поскольку причиной поездки было то, о чем Сандалову наверняка не то говорить, но и вспоминать не хотелось.

«– Этому полку везет: получает и новый аэродром, и новую технику, и надежное прикрытие, – заметил я, глядя в сторону командира района ПВО. Реакция последнего была совершенно неожиданной. – Вам хорошо известно, – заговорил он с нескрываемым раздражением в голосе, – что у меня, как и в войсках четвертой армии, зенитные части находятся в окружном лагере под Минском. Ни штаб армии, ни штаб механизированного корпуса, ни авиацию, ни даже себя прикрыть с воздуха в районе Кобрина мне нечем. – Но ведь округ обещал возвратить ваши зенитные дивизионы! – возмутился я».