Последний раз столь представительное собрание наблюдалась здесь два с половиной месяца назад. Тогда, 10 апреля 1941 года, те же руководящие лица во главе со Сталиным решали вопрос принятия пакта о ненападении с Японией.

Теперь в таком составе руководители СССР обсуждали вопрос о войне с Германией. Чтобы лучше понять важность момента, сравним этот состав с «кворумом» в кабинете Сталина вечером 21 июня, когда вышла известная «директива № 1». Ведь по всем канонам именно тогда якобы наступил кульминационный момент истории. Как утверждают хрущевцы, только в тот вечер Сталин наконец понял, что нападение немцев неизбежно, и разрешил «привести войска в боеготовность». В тот момент и должно было собраться руководство страны всем составом, ибо если не по поводу войны с Германией, то когда же еще ему собираться?

Тем не менее вечером 21 июня там отметились только два члена политбюро – Молотов с Ворошиловым, да те же кандидаты, Маленков и Берия. Жалкое подобие «вечери» 20 июня! Значит, именно в ночь с 20 на 21 июня политбюро обсуждало важнейший вопрос о войне с Германией и приняло политическое решение. Какое?

Как пишет переводчик В.М. Бережков, утром 21 июня советское посольство в Берлине получило из Москвы важный документ, который надлежало срочно передать руководству Германии:

«21 июня, когда до нападения гитлеровской Германии на СССР оставались считанные часы, посольство получило предписание сделать германскому правительству еще одно заявление, в котором предлагалось обсудить состояние советско-германских отношений. Советское правительство давало понять германскому правительству, что ему известно о концентрации немецких войск на советской границе и что военная авантюра может иметь опасные последствия. Но содержание этой депеши говорило и о другом: в Москве еще надеялись на возможность предотвратить конфликт и были готовы вести переговоры по поводу создавшейся ситуации… Посольство должно было немедленно передать германскому правительству упомянутое выше важное заявление…»372.

«21 июня, когда до нападения гитлеровской Германии на СССР оставались считанные часы, посольство получило предписание сделать германскому правительству еще одно заявление, в котором предлагалось обсудить состояние советско-германских отношений.

Советское правительство давало понять германскому правительству, что ему известно о концентрации немецких войск на советской границе и что военная авантюра может иметь опасные последствия. Но содержание этой депеши говорило и о другом: в Москве еще надеялись на возможность предотвратить конфликт и были готовы вести переговоры по поводу создавшейся ситуации… Посольство должно было немедленно передать германскому правительству упомянутое выше важное заявление…»³⁷².