Хотя Советский Союз в этом списке отсутствовал, но совершенно очевидно, что в первую очередь это положение должно было касаться именно его. Ведь важнее всего перед войной максимально ослабить, а в идеале и вовсе обезглавить именно самого сильного своего противника.

Было ли в то время внутреннее положение СССР стабильным и прочным? И да и нет. Как показала столь долгая и тяжелая война, власть большевиков поддерживалась подавляющим большинством советского народа. С другой стороны, все 20–30-е годы в рядах правящей партии и на вершине власти СССР шла острая политическая борьба, сопровождающаяся многочисленными заговорами, убийствами, покушениями и предательством. После драматических событий 1937–1938 годов бури на вершине власти как будто бы стихли. Но значит ли это, что там не осталось недовольных политическим курсом руководства ВКП(б) во главе со Сталиным, а всех предателей и заговорщиков ликвидировали? И что Гитлеру накануне войны не на кого было опереться в своих попытках дестабилизировать положение если не во всем СССР, то, по крайней мере, в Красной армии?

«Пятая колонна» появляется вследствие ошибок верховной власти и воздействия вражеской пропаганды. Конечно, прямо достать население СССР своей пропагандой Гитлеру было очень сложно. Ведь печатные средства массовой информации находились в руках советского правительства, а радиоприемники у рядовых граждан тогда еще были очень редки. Но столь благоприятным для советской пропаганды положение было лишь до поры до времени.

Обстановка существенно изменилась, как только пошла сплошная полоса внешнеполитических и военных успехов Гитлера. Как ни парадоксально, с этого момента советские СМИ против своей воли… сами стали своеобразным рупором гитлеровской пропаганды! И тут ничего нельзя было сделать. Советский народ должен быть информирован о событиях в мире и реальной обстановке вокруг своей страны. Но, сообщая о новой победе Гитлера, советские СМИ невольно создавали ему определенный авторитет среди своего населения. Положение усугублялось тем, что у рядового российского и советского обывателя, а тем паче его интеллигентского слоя, немцы уже давно имели славу сильного, высокоразвитого и организованного народа. И каждая новая победа Гитлера автоматически укрепляла это представление. Теперь главную роль в германской пропаганде играло уже не ведомство Геббельса, а собственно успехи Германии.

Нейтрализовать их можно было пропагандой аналогичных достижений СССР, а таковых, за исключением разве что локальной победы Красной армии на Халхин-Голе, почти не было. Кроме того, зачастую внешнеполитическая победа Гитлера автоматически являлась поражением СССР, как это было в Испании или Чехословакии. В итоге за 1938–1941 годы Гитлер приобрел среди советского населения славу грозного завоевателя и внушил многим определенный страх перед небывалой силой руководимой им Германии. Как верно говорят, любишь ты по своему желанию, а боишься – уже по чужой воле. Слабых успехи Гитлера повергали в уныние, среди неустойчивых порождали пораженческие настроения, а у недовольных стимулировали предательство.