Есть еще один момент, о котором наверняка не хотелось бы вспоминать многим командирам Красной армии. Когда перед вечером 21 июня в ряде мест отменили готовность и распустили их к семьям, на концерты или ночную рыбалку, то многим подумалось – обошлось. Хотя и видели, что не обойдется, но с благословения начальства все же немного обрадовались и предались скромным развлечениям. И потом за это временное малодушие самим было стыдно вспоминать день 21 июня, тут уже не нужны были запреты и указания Агитпропа – сами молчали. А потом, чтобы оправдать свое малодушие, некоторые из них с легкостью поддержали клевету Хрущева на Сталина.
Есть еще один вопрос, на который выше уже частично отвечали. Если Тимошенко и Жуков нарушили указания самого Сталина, то почему их не наказали? Вообще-то, их наказали – уже 2 июля Тимошенко, а впоследствии и Жуков были сняты со своих постов. Уверен, многим покажется дикой мысль, что Тимошенко и Жуков вообще могли нарушить приказ Сталина. Действительно, а вообще приказы и указания Сталина прямо и открыто когда-либо нарушались? Оказывается, не запросто и не часто, но нарушались и даже отменялись! Когда немцы подошли уже к самой Москве, то всего лишь Жуков – один и в острой обстановке – отменил приказ Сталина. Тогда Шапошников и Сталин через голову Жукова разрешили командующему 16-й армии Рокоссовскому отвести войска за Истринское водохранилище. Узнав об этом, Жуков немедленно отреагировал:
«Войсками фронта командую я! Приказ об отводе войск за Истринское водохранилище отменяю, приказываю обороняться на занимаемом рубеже и ни шагу назад не отступать. Генерал армии Жуков»407.
«Войсками фронта командую я! Приказ об отводе войск за Истринское водохранилище отменяю, приказываю обороняться на занимаемом рубеже и ни шагу назад не отступать. Генерал армии Жуков»407.
Приказ Сталина был обоснован, отойти все равно пришлось, и Жуков протестовал не по сути приказа. Там взыграло уязвленное самолюбие генерала, которого невольно проигнорировал начальник. Жуков протестовал против вмешательства в дела, где он считал себя единоначальником. Вот как Ю. Мухин оценивает характер отношений Жуков-Сталин в военных вопросах:
«Вообще-то Жуков, как человек, боялся Сталина… Но когда речь шла о военных вопросах, в которых Жуков считал себя специалистом, то он вел себя со Сталиным порою дерзко до грубости. Самолюбие не давало ему признать чье-то верховенство над собою. Даже верховенство Сталина… отменив приказ (Сталина командарму-16 Рокоссовскому. – Г.С.), Жуков возложил только на себя всю полноту ответственности. И то, что он, отстаивая свои решения, даже дерзил Сталину, говорило последнему, что этот подчиненный ответственности не боится. А такие подчиненные в жизни так же редки, как и жемчужное зерно в навозной куче»408.