Дочери Победы были замечательными кобылами. Тайна, по словам Афанасьева, превосходила по резвости Пустяка. Она очень напоминала мать, но была кровнее. Прелестница 2-я, когда я был в заводе, только что пришла из Москвы, где бежала с большим успехом, а потому не имела еще вида матки. Обещала очень многое и была очень правильна. Я частенько стоял на бегу рядом с Коноплиным. Бывало, бежит Прелестница 2-я, а Коноплин вздыхает и говорит мне на ухо: «Как я мечтаю купить эту кобылу, но Иван Григорьевич не продает!» Его мечтам не суждено было осуществиться. Возвращаясь к Победе, замечу, что Афанасьеву в конце концов с ней повезло: помимо Тайны и Прелестницы выжили еще две дочери Громадного и Победы, серые красавицы Грань и Громада. Они получили заводское назначение, начали заводскую деятельность и погибли во время революции.

Комета – белая кобыла, р. 1890 г., от Машистого (Сорванец – Машистая) и Крали (Кролик-Татаркин – Могучая). Выиграла и дала призовую Картинку, Капитала и других. Эту кобылу я в свое время купил у И.Г. Афанасьева, описал ее по своему заводу, а потому сейчас перейду к ее полусестре Кокетке.

Кокетка – вороная кобыла, р. 1891 г., от Вещуна (Варвар – Пламенная) и Крали (Кролик-Татаркин – Могучая). Мать Крепыша.

Кокетка (Вещун – Краля), р. 1891 г., вор. коб., мать Крепыша[20]

С. Ворошилов «Крепыш»

Крепыш, знаменитый орловский рекордист, выигравший Императорский приз в Москве с рекордной для этого приза резвостью 6.14.1

По словам Афанасьева, поступив в завод, Кокетка долго не жеребилась, вследствие чего и была продана по недорогой цене крестьянину. В этом нет ничего удивительного, поскольку среди тамбовских крестьян было очень много любителей лошадей, которые не стеснялись покупать рысистый материал даже по высокой цене. Прошло несколько лет. Однажды Афанасьев приехал на ближайшую ярмарку в Сампур, где обратил внимание на резвого жеребенка, которого в примитивных дрожках показывали известному конноторговцу Дёмину. Подойдя к владельцу жеребца, Афанасьев сразу узнал в нем крестьянина, которому продал Кокетку. По словам нового хозяина Кокетки, это был уже второй ее жеребенок. Афанасьев решил купить обратно свою кобылу, что ему и удалось. За Кокетку он уплатил крестьянину 150 рублей и сейчас же отправил ее к себе на хутор. Выслушав этот рассказ, я, однако, спросил Афанасьева, почему он счел нужным выкупить Кокетку, ведь он выпустил из своего завода немало замечательных кобыл. Афанасьев ответил: «Мать Кокетки Краля мне дала все резвое. Кардинал, Комета, Король, Кумушка – все бежали и выиграли». Первым приплодом Кокетки в заводе Афанасьева стал Крепыш.