В настоящее время этот скелет Крепыша (по возможности посторонние кости были из ящика удалены) помещен в Ульяновский естественно-исторический музей».

Сообщение И.П. Левицкого о гибели Крепыша очень обстоятельно составлено и, по-видимому, заслуживает доверия. Однако не всё в этом сообщении мне кажется точным. Наиболее спорная часть – причина гибели Крепыша. Вследствие этого есть необходимость прокомментировать письмо Левицкого. Из письма мы узнаём фамилию и социальное положение виновника гибели Крепыша. Это сапожник Буреев. Его имя, как и имя Минеева, главного виновника неудачной эвакуации Хренового, должно быть произнесено во всеуслышание.

Крепыша можно было спасти. Уже в 1918 году он был вывезен из Старой Зиновьевки и помещен в Симбирске, в государственной заводской конюшне. Крепыш благополучно ушел из деревни в то страшное время, когда там клокотали злоба и ненависть и все гибло в волне погромов, убийств и пожаров. Кому нужна была гибель заводской конюшни, раз там стояли казенные жеребцы под охраной власти? Конечно, никому. Крепыш, так же как и другие знаменитые жеребцы, принадлежал уже не частным лицам, а всей России. Однако он, как Хвалёный и его сын Хулиган, попал под седло красноармейцев, хотя и ненадолго. Как еще несознателен наш народ! Вместо того чтобы гордиться тем, что эти великие лошади стали народным достоянием, он развлекается, хулиганит: берет под седло и губит или калечит великого жеребца.

Далее происходит смена управляющих Симбирской заводской конюшней. Эджубова-буржуя сменяет пролетарий Буреев. Это лозунг дня и дух времени! Безграмотный Буреев самовольно уводит Крепыша из заводской конюшни. Куда, зачем и для чего – он и сам хорошо не знает. Быть может, когда он решился увести Крепыша, ему мерещилось: Москва, Красная площадь; вот он ждет с Крепышом, которого один спас от чехословаков; вот выходит Ильич, жмет ему руку, благодарит; сочувствующая улыбка Троцкого, а потом известность и теплое местечко в революционных верхах…

Так или иначе, но Буреев уводит Крепыша. Жуткую картину представляла станция Киндяковка в те дни. Кругом мрак, огни в Симбирске потушены, на самарском берегу стоят чехословаки; никто не знает, что готовит завтрашний день, и всем страшно. Уже давно ночь, дождь моросит, ветер дует с севера, и на дворе холодно. Крепыш стоит и ждет погрузки. Часы его жизни сочтены. Даже в своем унижении он все же величествен. Весь в грязи, мокрый, продрогший, он все же остается прежним великим Крепышом!

Наступает время грузить Крепыша. Хорошо знакомая нам картина советской России того времени сейчас же разворачивается перед глазами: ничего нет и никто ничего не знает, царит всеобщий бедлам и хаос, как и везде. Сходней, само собой, нет. Наскоро делают из шпал мостки. Крепыш всходит на них, проваливается и, ударившись о рельсу, погибает. Такова официальная версия. Это самый слабый пункт всего рассказа. Мог ли Крепыш, ударившись о рельсу, пасть? Мне кажется, что это невозможно, ибо между вагоном и рельсами нет достаточно места. Скорее всего, Крепыш действительно упал, поломал ногу, расшибся и тогда… был убит либо выстрелом из револьвера, либо поленом (шпалой) по голове, как об этом упорно говорили в московских спортивных кругах. Я думаю, что истина мученической, именно мученической, а не трагической, смерти Крепыша едва ли когда-нибудь будет установлена. Буреев, поняв, что он натворил, и узнав, что чехословаки откатились, испугался ответственности и постарался смягчить историю гибели Крепыша, дав ту версию, которая нам сейчас известна.