Н. Ш.: Также и российско-грузинские культурные связи ослабли. Однако престиж грузинской культуры в последние советские десятилетия был столь высок, что инерция восприятия и высокой оценки грузинской культуры в кругах российской интеллигенции сохраняется.

В 70–80-х годах авторитет грузинской культуры в России был очень высок. Это относится к грузинскому кинематографу: Отар Иоселиани, Тенгиз Абуладзе, Георгий и Эльдар Шенгелая, Лана Гогоберидзе, Ираклий Квирикадзе, Резо Чхеидзе, Нана Джорджадзе, Георгий Данелия (последний работал в России, но воспринимался как грузинский режиссер) и др.; к грузинской философии и психологии: Мераб Мамардашвили, Шалва Нуцубидзе, Константин Бакрадзе, Зураб Какабадзе, Гиви Маргвелашвили, Дмитрий Узнадзе, Аполлон Шерозия, Нико Чавчавадзе; к грузинской литературе: прежде всего Нодар Думбадзе и Чабуа Амирэджиби (следует иметь в виду и грузинское происхождение Булата Окуджавы); к грузинской живописи: Ладо Гудиашвили и Нико Пиросманишвили.

Что осталось от этого? По-прежнему популярны Отар Иоселиани, несмотря на попытки его политической дискретизации со стороны провластных кругов, и Нана Джорджадзе. Очень популярен Резо Габриадзе, а также театр Роберта Стуруа. В философских кругах высок авторитет Мераба Мамардашвили. Переиздаются произведения Чабуа Амирэджиби. Переводятся современные грузинские писатели: Михаил Гиголашвили и др. В Третьяковской галерее прошла выставка Ладо Гудиашвили.

Ни события 9 апреля 1989-го, ни война в Абхазии и первая война в Южной Осетии не оказали особого влияния на российско-грузинские культурные связи. События 2006–2008 годов воздействовали негативно, но я бы не преувеличивал их значение.

Е. Ч.: Как отразились указанные события на российской интеллигенции грузинского происхождения в России? Особенно в 2006 и 2008 годах.

Н. Ш.: Конечно, события 2006 и 2008 годов негативно отразились на российской интеллигенции грузинского происхождения. В официозных и националистических СМИ развернулась истерическая антигрузинская кампания. Дело дошло (в 2006-м) до попыток выявления учеников московских школ грузинского происхождения, милиция проверяла паспорта у прихожан грузинского храма в Москве и пр. Однако эти кампании носили кратковременный характер. В настоящее время мне неизвестны случаи дискриминации грузин по национальному признаку.

Е. Ч.: Как вела себя российская интеллигенция тогда? Как проявлялась солидарность, если она была? (С одной стороны поддержка в виде митингов с плакатами «Я – грузин» и принятием гражданства Грузии, а что было с другой стороны?)