Пока разворачивалась трагедия калмыцкого народа, ККК активно участвовал в боевых действиях на стороне вермахта. ККК применялся в операциях против советских партизан в Запорожье, выделив до 300 бойцов, и навеяв на местное население дикий ужас, который надолго запомнился даже после немецкой оккупации.

Офицер штаба 40‑го танкового корпуса майор Кандуч вспоминал эпизод: Он спросил майора Абушинова, где, мол, пленные, которых надо бы допросить?!

Майор Абушинов задумался, покачал головой и сказал, что когда калмыки воюют с русскими, пленных не бывает, по меньшей мере, так было последние 500 (!) лет…⁵⁸¹

По состоянию на 6 июля 1944 г. Корпус насчитывал 3600 бойцов (в том числе и 92 человека немецкого кадрового персонала) и 4600 лошадей. На вооружении корпуса находилось 6 минометов, 15 станковых и 15 ручных пулеметов, 33 немецких и 135 советских автоматов, советские, немецкие и голландские винтовки, 3 легковых и 5 грузовых автомобилей. В течение лета и осени 1944 года корпус понес большие потери на территории Западной Украины и Польши.

Отношения с поляками были крайне плохими. 26 июня 1944 года комендант округа Билгорай Люблинского воеводства обратился с требованием к администрации генерал-губернаторства в Кракове не использовать Корпус в данном районе, жители которого «уже и так сильно пострадали». Комендант привел многочисленные жалобы на грабежи, насилия, убийства и т. п., которые были совершенны в Гуте Крцесовской, Боровце и Доборчи.

В июле 1944 года в районе Люблина не менее дивизиона ККК было привлечено к боям против Советской армии. В одном из столкновений пропал без вести доктор Долл, а Цуглинов попал в плен. Долла сменил подполковник Пипгорра, а с января 1945 года ККК возглавил полковник Раймонд Херст.

В этот период немцы предотвратили попытку перевести корпус на сторону Советской армии. После гибели Долла реальное командование соединением перешло к Эдуарду Батаеву – бывшему офицеру советской контрразведки, ставшему одним из ближайших сотрудников Долла. Батаева несколько раз обвиняли в продвижении лиц, симпатизирующих Советскому Союзу, а затем немцы перехватили грузинского дезертира, который якобы нес депешу от Батаева к советскому командованию. Батаев и еще несколько человек были расстреляны.

Неприятности преследовали корпус и в тылу. 2 августа 1944 года действовавшие в районе Радковицы партизаны из Армии Людовой атаковали колонну, в которой следовали корпусники. Корпусников партизаны приняли за власовцев, что, впрочем, практически не было ошибкой. Из-за ошибки неопытного взрывника подрыв был совершен слишком рано, и солдаты смогли выскочить из повозок вне зоны обстрела партизанской группы. Однако они не стали оказывать сопротивления, а в панике бросились назад. В длившейся на протяжении трех километров погоне поляки убили 13 коллаборационистов, после чего с удовольствием подсчитали трофеи: два станковых пулемета, один ручной пулемет, два автомата, шесть винтовок, 32 гранаты, пять повозок с боеприпасами. Удалось захватить даже 45‑мм противотанковую пушку, но поскольку она была неисправна, ее пришлось взорвать. Потерь партизаны не понесли.