16 сентября 1944 года подразделения ККК вместе с Ваффен-СС и силами вермахта участвовали в антипартизанской операции у Лази Сушедневски, где действовало до 1000 бойцов Армии Людовой. Четыре атаки бойцов ККК были отбиты с серьезными потерями. Бои длились до 19 сентября, пока партизаны, понеся минимальные потери – 9 убитых и 20 раненых – не вышли из окружения. Потери вермахта и ККК они оценили в 200 убитых и раненых. Особенную гордость доставило уничтожение бронеавтомобиля. Партизанам помогала советская авиация, дважды доставлявшая необходимые грузы⁵⁸².

Вдобавок после гибели Долла новое немецкое командование ККК решительно взялось за искоренение корпусной автономии. На все командные должности были поставлены немцы, а калмыков при любом спорном моменте стали просто избивать. К рукоприкладству прибегли даже бухгалтер и доктор-ветеринар. Споры в основном были вызваны отношением корпусников к местному населению. Изнасилования, грабежи и убийства вынудили к вмешательству даже руководство калмыцкой эмиграции.

В довершение, под конец войны служащие ККК стали задумываться о своем будущем и разворачиваться уже от немцев. Один калмыцкий взвод, убив командира-немца, перешел к партизанам в Италии, а полуэскадрон Манцына, расположенный в Варшаве – к польским повстанцам⁵⁸³.

Вечером 16 января 1945 года Корпус оказался в центре советского зимнего наступления под Радомом. Около Конски калмыки уже во второй раз попали под удар передовых частей Красной Армии и были полностью разгромлены при участии хорошо вооружённых польских партизанских частей. (В это время Корпус находился в подчинении коменданта тыла 4‑й танковой армии.)

На учебном полигоне в Нойхаммере остатки корпуса были пополнены калмыками, прибывшими с Западного фронта и из Италии, в результате чего общую численность соединения удалось вновь довести до 5000 человек. Одновременно офицеры Корпуса проходили курсы переподготовки при формировавшейся в Мюнзингене 1‑й дивизии РОА. Сформированный в последние недели войны Калмыцкий кавалерийский полк (правда, уже без лошадей) был отправлен в Хорватию, где вошел в состав 3‑й Пластунской дивизии 15‑го Казачьего кавалерийского корпуса.

Из оставшихся солдат был тем не менее сформирован усиленный 606‑й пехотный полк, который был стараниями Балинова отправлен в Хорватию в распоряжение 15‑го Казачьего Кавкорпуса, где он был включен в состав 3‑й Пластунской бригады полковника (позднее генерал‑майора) Ивана Кононова. Перед отправкой калмыцкие офицеры закончили в военном городке Мюнзинген офицерские курсы. Полк располагался восточнее Загреба и почти полностью был уничтожен югославскими партизанами и НОАЮ. Из его состава, по оценкам Арбакова, уцелело 15–20 человек.