Олег Сергеевич поднялся.

— Я думаю, — чуть помедлив, сказал он, — нет, я уверен, — поправился он, — если обратиться к населению города, ко всем общественным и хозяйственным руководителям, если честно и прямо сказать, в каком положении оказался город...

— То трубы вместо декабря появятся в июле? — спросил Соколов. — Вера Игнатьевна, — он обратился к Ваниной, — по-моему, вопрос совершенно ясен, а?

— Нет, не ясен, — опять с места сказал Земсков. — Разрешите?

Ванина кивнула.

— Товарищи, — Земсков поднялся, — лично я не верю ни одному слову Олега Сергеевича... Думаете, он действительно считает, что можно успеть за четыре месяца?.. Да ничего подобного! Не ребенок, отлично соображает, что к чему... Цель у него совсем другая!.. Георгия Андреевича больше нет в живых. Если что случится, сваливать теперь будет не на кого. Вот и подкладывает заранее подушечку: я, мол, говорил, сигнализировал. Чтобы не он опять, а кто-то другой оказался виноватым... Таков, видимо, главный жизненный принцип товарища Руднева: всегда выходить сухим из воды. — Земсков обернулся к нему: — Стыдно, Олег Сергеевич! И, простите меня, непорядочно!

Наступила мертвая тишина.

— Все? — спросила Ванина.

— Нет, не все, — сказал Земсков. — Я предлагаю отстранить товарища Руднева от исполнения обязанностей управляющего «Горэнерго»... как человека, не заслуживающего доверия.

Ванина посмотрела на Руднева.

— Хотите сказать? — спросила она.

— Я не понял, — сказал Руднев. — О чьем доверии идет речь?

— А сами-то вы как считаете, Олег Сергеевич? — спросил директор завода Соколов.

— Как я считаю? — сказал Руднев. — Я считаю, что руководству горисполкома целесообразнее не снимать меня сейчас с работы. Подождать немного.

— Чего подождать? — спросила Ванина.

— А пока, Вера Игнатьевна, еще кто-нибудь в кипяток провалится, — бодро сказал Руднев.

* * *