— О том, что у персонала не было телефонов, а у Иванова — грипп. Как хочет Постников...

— Господи, — сказал Руднев, — да все уже забыли про ту филькину грамоту... Телефоны, грипп... Это же смешно!

— Ну так смейся, — сказала она. — Чего же ты не смеешься? Смейся!

Он опять промолчал.

На подоконнике шумно кипел чайник. Руднев встал, выдернул вилку из розетки.

— Чаю хочешь? — спросил он.

Она не ответила.

Руднев достал из шкафчика два стакана. Чайничек с заваркой. Сахарницу. Один стакан поставил перед Ириной Васильевной, другой взял к себе.

— Как же ты не понимаешь? — сказал он. — Выходит, имелись бы у персонала телефоны, несчастья бы не случилось... Это что, позиция? Отцу твоему такой акт совершенно не поможет...

Она усмехнулась.

— Это все, что ты можешь мне сказать?

Он пожал плечами:

— Ты спросила про акт — я тебе ответил.

Она долго пристально его разглядывала. Потом сказала:

— А знаешь, Олег, я ведь радоваться должна, что когда-то не связала с тобой свою жизнь. Судьба меня уберегла. Мой бывший муж хоть и пьяница был, и ничтожество — но растоптать из принципа моего отца он бы не смог. — Она покачала головой. — Сердце у него было...

Раздался телефонный звонок.

Руднев поднял трубку.

— Да, — сказал он. — Слушаю.

* * *