Внезапно двери, ведущие в вестибюль, резко распахнулись, и вооруженный сотрудник службы безопасности с револьвером у бедра поднялся ко мне на трибуну и тихо, но настоятельно сказал:

– Я должен немедленно увести вас с трибуны.

Я услышала какую-то суматоху в вестибюле и поняла, что происходит что-то серьезное. Не думаю, что люди, которые задавали мне вопросы после лекции, осознали, что что-то пошло не так.

Ни слова не говоря собравшимся, я сразу же проследовала за сотрудником службы безопасности. Мы вышли из зала через дверь прямо за трибуной и прошли к лифту напротив вестибюля. Охранник провел меня в подвал, а потом через кухню гостиницы к главному лифту. После этого я поднялась в свой номер на десятом этаже. Я сообщила охраннику, что собиралась поужинать со своими приятелями-стенографистами. Но он заявил:

– Не покидайте свой номер, не уведомив меня.

Он сообщил мне, что в вестибюле собрались люди, которые требовали, чтобы их пустили на презентацию. Сотрудники гостиницы попросили собравшихся удалиться, но они отказались.

И вновь отрицание Холокоста

В августе 1999 года со мной связались Майкл Кэри, продюсер телеканала CNN в Лос-Анджелесе, и корреспондент Энн Макдермотт, чтобы в течение нескольких дней организовать со мной встречу у меня дома. Они заметили публичное освещение моей презентации в «Лос-Анджелес Таймс». Сотрудники CNN прилетели в Денвер вместе со своим оператором. Они пришли ко мне домой и взяли полуторачасовое интервью. Наша беседа вышла в эфир 18 августа и была доступна для просмотра из любой точки мира в течение нескольких дней с комментариями Энн Макдермотт.

В течение последующей недели мне позвонил корреспондент англоязычного новостного агентства в Тегеране (Исламская Республика Иран) и спросил, не желаю ли я записать интервью с человеком, который утверждает, что Холокоста никогда не было и что все это было выдумкой.

Я произнесла краткую, но пламенную речь, сообщив тегеранскому корреспонденту, что не собираюсь обсуждать такие вещи с отрицателем Холокоста.

Я произнесла краткую, но пламенную речь, сообщив тегеранскому корреспонденту, что не собираюсь обсуждать такие вещи с отрицателем Холокоста.

Еще через пару дней мне позвонили из новостного агентства в Вене (Австрия). Этот звонок оказался куда приятнее и в итоге вылился в получасовое интервью, которое синхронно переводили на немецкий, албанский, сербский, боснийский и хорватский языки. Интервью получилось замечательным.

Появление на бродвейской сцене вместе с Тони Рэндаллом