При всем своем презрении к «буржуазной говорильне» большевики вынуждены были обратить свои усилия на советы, эти квази-законодательные органы Российской Республики. Прежде всего Ленин заключил союз с «левыми эсэрами», настроенными почти столь же радикально, как и он сам. 20 сентября Петроградский совет возглавил Л. Д. Троцкий, ставший в 1917 году одним из наиболее видных руководителей большевистской партии. Несколькими днями ранее под контролем Ленина оказалась и московские советы.

Однако захватить подобным же образом только что созданный Предпарламент большевики еще не могли, а потому прибегли к обструкции, демонстративно отказавшись принимать участие в его работе 7 октября. Пятью днями позднее в Петрограде был создан большевистский Военно-революционный комитет, взявший на себя непосредственную организацию захвата столицы. Вскоре возник и его московский аналог. В обществе открыто заговорили о предстоящем, удивляясь пассивности властей – кое-кто даже предполагал, что Временное правительство сознательно предоставляет большевикам «право первого выстрела». В определенном смысле так оно и было.

Керенский не хуже остальных понимал, что Ленин и его соратники ведут дело к вооруженному выступлению. Но что фактически мог предпринять глава правительства? Отдать приказ арестовать лидера одной из социал-демократических партий? Такое было возможным только лишь в случае успеха корниловского начинания, в провале которого сам Керенский сыграл немалую роль. Правые партии потеряли всякое влияние на массы, генералы и офицеры считали себя преданными и относились к Временному правительству с глухой враждебностью. Министр-председатель умудрился рассориться и с казаками. Теперь он всецело зависел от советов, а они – что в действующей армии, что в России – ни за что не согласились бы на репрессии в отношении ленинской партии.

Предпарламент, на который так рассчитывал опереться Керенский, еще не успел завоевать себе никакого общественного значения, оставаясь лишь форумом для пустых теоретических разглагольствований соперничавших между собой социал-демократических движений. Принимая во внимание фактическую позицию нейтралитета, занятую и Ставкой и солдатской массой по отношению к предстоящему противостоянию Ленина и Керенского, силы были явно неравными. К концу октября 1917 года Временное правительство могло рассчитывать только на горстку юнкеров в столице и, возможно, на некоторые казачьи части.

Зато в распоряжении у большевиков имелись и «гвардейские» части, и распропагандированные тыловые гарнизоны, и практически весь Балтийский флот. Не удивительно, что единственным превентивным шагом правительства стала неловкая попытка перебраться из Петрограда в Москву, но в конечном счете и это лишь ускорило приближающиеся события. Объявив «перенос столицы» предвестником наступления «буржуазной реакции», большевики начали действовать.