«Новое время», 21 апреля

«Новое время», 21 апреля

В связи с опубликованием ноты Временного Правительства в Петрограде произошли манифестации. До поздней ночи происходило соединенное заседание Временного Правительства, Думского Исполнительного Комитета и Исполнительного Комитет Совета Солдатских и Рабочих Депутатов.

Исполнительный Комитет Совета Рабочих и Солдатских Депутатов заявил что противоправительственная демонстрации прошли без его ведома.

А. Н. Бенуа, 21 апреля

А. Н. Бенуа, 21 апреля

На перекрестке Морской нас разъединила толпа, чрезвычайно взволнованная только что прошедшей манифестацией (вдали к Адмиралтейству видны были еще ее флаги). Следом за ней шла противоположная к ней со знаменем: «Да здравствует Временное правительство!» И вот на углу ее остановили милиционеры – видимо, для того, чтобы дать тем уйти дальше и предотвратить столкновение. Из-за этой остановки задержалась и стала мигом пухнуть толпа, причем сразу обнаружилось, что «публика с Невского проспекта» вся заодно в возмущении против «черни». Больше всего волновался толстый господин банкирского вида, который лез на одинокого и очень смущенного рабочего с криками: «Тогда ружья зачем? Ружья зачем? Может быть, у каждого еще и по револьверу за пазухой? Выражайте свою волю, но зачем ружья?»

Тут же по толпе пробежал слух, что только что где-то стреляли. Мы, во всяком случае, не слыхали выстрелов, но зато видели съехавшиеся автомобили «скорой помощи». Понадобились ли они – не знаем. Дальше, идя к редакции «Новой жизни», на Невском все время встречали то компактные, то более редкие кучи толпы, среди которых шел спор между приверженцами Временного правительства и Совета рабочих и солдатских депутатов. Почти каждый раз «представитель буржуазии» наседал на «представителя демократии», хорохорился и, пунцовый от гнева, злой, с пеной у рта, выкрикивал приблизительно одну и ту же фразу: «Что вы хотите, чтобы немец пришел сюда?». А затем, разумеется, доставалось Ленину на все лады.

Р. Ивнев, 22 апреля

Р. Ивнев, 22 апреля

Исаакиевскую площадь пересекала толпа демонстрантов. Впереди шли матросы (у них были особенно темные, зверские лица) и ожесточенно били в барабаны. (В этом ожесточении было что-то восточное, что-то напомнившее мне Туркестан); в это время я заметил пустой экипаж (собственный), и мне вдруг захотелось проехать мимо этой враждебной всему богатому и «буржуазному» толпы в «собственном». Я окликнул кучера. Он позволил мне сесть. И я ехал через Николаевский мост рядом с этой толпой, слушая восточный бой барабана, смотря на темные лица матросов и на белое апрельское небо, слегка розовевшее на Западе.