Однако омерзительнее всего ощущение общей трусости. Ведь не так уж люди глупы, чтобы не видеть, что вся причина бед – в войне, что, не покончив с ней, мечтать об оздоровлении России нельзя, что никакими порабощениями и «гибелями революции» мир с германцами не угрожает. Но вот этому отдать преимущественное внимание, с этого согласовать свою волю к действиям – никто не решается. <…> Вот и продолжает колесница лететь под гору, а какой там Змей-Горыныч ее стережет, одному Богу известно.

Р. М. Хин-Гольдовская, 24 июля

Газеты кошмарны. Не жизнь, а судороги какой-то бесконечной агонии.

Хрипит от изнеможения Керенский, что-то замышляет таинственный «Ропшин», ci devant (фр. «бывший» – прим. авт.) Савенков, генерал Корнилов грозится: «Коли не очухаетесь – иду на вы!»

Стонут Милюков и Родзянко. Маслеников и Пуришкевич без обиняков заявили в частном совещании Государственной Думы, что Россия гибнет от хулиганов, которые продали свою страну немцам.

Где же выход? Говорят: забыть все распри, объединиться, создать твердую власть… Рецепт хорош, только неизвестно, в какой an mort (фр. «год смерти» – прим. авт.) его можно состряпать. Как объединить Кокошкина с Чхеидзе, Пуришкевича с Нахамкесом, Родзянко с Черновым, Милюкова с Розенфельдами и Ганецкими!

Уж на что Керенский считался bonne a tout faire (фр. «домашняя прислуга» – прим. авт.) и тот не выдержал, и скрылся от русской «слободы» в финлядский санаторий. Да и не помогло. Его оттуда вызвали шифрованной телеграммой. Пожалуйте, мол Александр Федорыч, в Зимний дворец на совещание потому что отечество опять в опасности. Александр Федорыч пожаловал, совещались с 22-го на 23-е июля всю ночь до 8 часов утра, а кабинет так и не удалось составить. И Кропоткин уговаривал, и Плеханов убеждал, что не время драться за обои, когда валится дом, и кадеты соглашались: готовы де на все – только избавьте от контроля самозваного «совета» и отложите решение земельного вопроса до Учредительного Собрания. Ну, об это «самое» место и расшиблись. Чхеидзы возопили – Как!., это значит допустить посягательство на авторитет революционной демократии! Винавер и Милюков возражали: – Тогда возьмите сами власть, или доверьтесь Керенскому! Но «товарищи» ответственности не любят и упорно долбили: и власть не возьмем – еще не пришел момент, а на Керенского согласимся, если он два раза в неделю (!) будет представлять отчет Совету рабочих и солдатских депутатов… Вот «der Kurge Sinn der lungen Rade» (нем. «краткий смысл пространных речей» – прим. авт.) сегодняшних газет…