Казаки явились к Временному Правительству и потребовали полной свободы действий. Требование их было удовлетворено. В результате все быстро и решительно ликвидировано.
Ленин, говорят, спасся на «Авроре».
Переданные раньше московскими вечерними газетами сведения об аресте правительства оказались вымышленными, исходящими из большевистских кругов.
«Известия», 27 октября
«Известия», 27 октября
Ко всем рабочим Петрограда.
Товарищи! Революция побеждает – революция победила. Вся власть перешла к нашим Советам. Первые недели – самые трудные. Надо раздавить до конца сломленную уже реакцию, надо обеспечить полное торжество нашим стремлениям. <…>
Лучшее средство поддержать новое правительство Советов в эти для – исполняя свое дело.
Да здравствует твердая выдержка пролетариата! Да здравствует резолюция!
Ю. В. Готье, 27 октября
Ю. В. Готье, 27 октября
К вечеру известия из Петрограда стали более определенные
– большевики овладели городом и властвуют в нем. В Петропавловской крепости кадриль узников: слуги царские встретились со слугами Керенского; бедные Третьяков и Смирнов зря попали в кашу. Воображаю, как смеются Щегловитов, Маклаков и др. О каких-либо попытках Хлестакова-Керенского ничего не слышно. Уж этот-то, надо думать, конченый человек. По отзывам приехавших, в Петербурге порядок лучше, чем при прежнем безвременном правительстве; все войска оказались большевиками. Теперь надо ждать близкого позорного мира, если только большевики сумеют удержаться; а я думаю, что удержаться им, по крайней мере некоторое время, не будет трудно, и свой долг перед немцами они исполнить успеют. Ну уж и дурак Керенский и его аггелы! Ведь они еще глупее даже, чем был Николай II и его клевреты. А ведь это не мало сказано.
А. В. Жиркевич, 27 октября
А. В. Жиркевич, 27 октября
Только что узнал из газеты «Симбирское слово» о том, что в Петрограде Временное правительство низложено и вся власть перешла в руки солдат и рабочих депутатов (т. е. большевиков – иными словами). Храни Бог Россию…
Начинается борьба за власть, и опять та же анархия, в которой, все может погибнуть бесследно. <…> Приходящие из города приносят нам крайне тревожные известия о погромах, чинимых пьяными солдатами и чернью. Видимо, это еще цветочки. Ягодки впереди.
Иду спать под одиночные выстрелы, раздающиеся по всему городу, иногда так близко от нашей квартиры, что дрожат окна. В городе объявлено военное положение.
«Тульская молва», 28 октября
«Тульская молва», 28 октября