«Октябрьский Переворот»
Красная гвардия
«Торжествующая хамократия»
После недели боев в Москве
Первое и последнее заседание Учередительного собрания
1918
1918
Хронология
Хронология
6 января. Всероссийское Учредительное собрание
6 января. Всероссийское Учредительное собрание
Вековая мечта российской интеллигенции сбылась: в Таврическом дворце столицы собрались избранные всей страной депутаты. За день до этого в Петрограде, Москве и ряде других крупных городов России прошли демонстрации «в защиту Учредительного собрания». Десятки тысяч людей вышли на улицы, где их уже поджидали большевистские войска, открывшие по российским гражданам огонь из винтовок и пулеметов. Официально сообщалось о двух десятках погибших в Петрограде и пятидесяти – в Москве, однако больницы были переполнены сотнями раненых и точного количества убитых сегодня уже установить не удастся. Так или иначе, но демонстративно жестокий расстрел манифестантов показал подлинные намерения народных комиссаров.
Первое и последнее заседании Учредительного собрания началось с оглашения правительственного «ультиматума» – требования к депутатам задним числом вотировать все ленинские декреты. Отказавшись идти на уступки большевикам, эсэровское большинство собрания попыталось было начать обычную «парламентскую работу», но времена стояли необычные и подобная тактика никак не могла смутить Ленина и его соратников. Большевики были не из тех, кто позволил бы игнорировать себя: нагнанные в зал заседания солдаты целились в депутатов из своих винтовок и шумели, перебивая выступления ораторов. В конце концов большевики и левые эсэры покинули собрание, а матрос-анархист Анатолий Железняков, «охранявший» депутатов, подошел к «спикеру» В. М. Чернову и произнес свое знаменитое «Караул устал». Проработав всего один день, Учредительное собрание было разогнано большевикам под крики солдатской толпы, вопившей «Долой буржуев!».
На следующий день в тюремной больнице были убиты депутаты А. И. Шингарев и Ф. Ф. Кокошкин – известные на всю Россию кадеты. Правительство открестилось от преступления, организованного несколькими «революционно настроенными» матросами Балтийского флота и красногвардейцами, но это было лишь хорошей миной при плохой игре. Разве не большевики запретили в ноябре «Партию народной свободы»? И разве не по приказу Ленина были арестованы оба избранных депутата, приехавшие в Петроград в ожидании созыва Учредительного собрания? Наконец, разве не большевистская печать изо дня в день поносила последним словами этих самых кадетов, называя их разжигателями гражданской войны? Все условия для внесудебных расправ, вскоре обрекших официальное наименование «красного террора», уже были созданы, и реакция большевиков на убийство депутатов была не следствием искреннего возмущения произошедшим, а исключительно политическим маневром. В дальнейшем, убедившись в том, что ни разгон Учредительного собрания, ни расправы над его депутатами не способны поколебать их власть, народные комиссары совершенно перестали «стесняться» как отдельных, так и массовых убийств.