Для поиска выхода из кризиса король созвал Генеральные штаты, не собиравшиеся почти два века — с 1614 года. Они приступили к работе 5 мая 1789 года в Версале.

Однако согласия среди депутатов (половина из них принадлежала к третьему сословию) не было. 17 июня, по предложению депутатов третьего сословия, Генеральные штаты объявили себя Национальным собранием, то есть не сословным, а общенациональным институтом. Три дня спустя, собравшись в зале для игры в мяч (в тот день зал заседаний был закрыт), они поклялись не расходиться до тех пор, пока не дадут государству Конституцию.

Все это — и отмена прежних названий, с чего часто начинаются, раскатываются революции, и, конечно, ультиматум «мещан», диктующих свою волю дворянам, — было открытым неповиновением монарху. В этот день вождь первых месяцев революции Оноре де Мирабо гордо прокричал посланнику короля: «Идите, месье, и скажите тем, кто вас послал, что мы находимся здесь по воле народа и ничто, кроме силы штыков, не изгонит нас отсюда!» 20 июня фактически стало днем начала Французской революции.

В последние июньские дни на улицы Парижа вышли военные. «Вот они длинными колоннами, вырвавшись из-под замка, возглавляемые своими сержантами», писал английский историк Томас Карлейль («Французская революция. Бастилия», кн. V, гл. 3), прибывают в Париж. Они, утверждал король, должны были навести порядок в городе, который уже поразил страх. На самом деле, монарх сам был перепуган. Силовики на улицах внушали ему некоторый покой. Они, словно вихрем, разгонят враждебные толпы.

Крупицы страха носились тогда в воздухе, как вирусы или бациллы. Уже депутаты Национального собрания и их сторонники убоялись солдат, оккупировавших город. Им думалось, что те искорки свободы, что осветили Францию, будут немедленно растоптаны. Они заговорили о контрреволюции, высекая из толпы, как из кресала, огонь. «Если мы позволим им (рука оратора неизменно подергивалась в сторону королевского дворца), они отберут все наши свободы, лишат третье сословие всяких прав».

Тут же распространились слухи о том, что аристократы (все не без австриячки Марии-Антуанетты!) вербуют иностранных наемников, чтобы залить Париж кровью. Уже сейчас королевские чиновники рассылают повсюду своих агентов и науськивают разбойников, чтобы держать в страхе крестьян и жителей небольших городов. «Великий страх» грядет по всей Франции.