В конце господин Горак отмечает, что в послевоенное время «много украинцев» (читай: украинских националистов – В.М.) заболели амнезией (то есть потерей памяти – В.М.). И только один Кость Панькивский «воссоздал истинную картину». Автор имеет в виду книги воспоминаний К. Панькивского «От государства в комитет», «Годы немецкой оккупации» и «От комитета в государственный центр», где Кость достаточно рельефно описал всех «украинцев» и ту «коллаборацию», которую они так усердно делали. Ниже мы приведем отрывки из этих замечательных «произведений».

Что же касается «коллаборации» ОУН-м и ОУН-б, то Горак однозначно отмечает, что первая неизменно стояла на позиции «пронемецкой ориентации», вторая, то есть ОУН-б, несколько маневрировала, хотя существенно и не меняла своей внешнеэкономической и внешнеполитической ориентации на гитлеровскую Германию. Провозглашая «Акт 30 июня 1941 года», бандеровцы прославляли «героическую немецкую армию» и её «фюрера», «приветствовали победоносную немецкую армию, как освободительницу от врага». Вот откровенная оценка: «…В нашем акте признания (имеется в виду, конечно, «Акт 30-го июня 1941 года» – В.М.) от ОУН-б немцы в то время не видели принципиальных противоречий, поскольку тогда немецкое правительство относилось к её деятельности толерантно, способствовало на низовом уровне укреплению связей с ОУН, симпатизировало её целям, а военные круги надеялись на полезное сотрудничество с нею в Генерал-губернаторстве во время войны. ОУН, а после её разделения – обе её фракции, действовали полулегально в системе Украинского центрального комитета в Кракове. Идея создания «походных групп была очень хорошо понятна немцам. Разрешение армии, и её поддержка при создании двух легионов («Нахтигаль» и «Ролланд») убедило руководство ОУН-б в верности своей ставки на Германию, и поэтому попытка создать антинемецких миф о положении ОУН-б перед 1942 годом является лишним и неуважительным переписыванием истории…» (выделено мной – В.М.)