«…что касается деятельности банд в особо угрожаемых районах Волыни – на Подолье и Житомирщине, то в последнее время переданы следующие цифры: боевые столкновения: Волынь-Подолье – 47, Житомир – 29; нападения на местности: Волынь-Подолье – 42, Житомир – 36; акции на железной дороге: Волынь-Подолье – 26, Житомир – 13».
Берлин, 22 января 1943 года».
Речь здесь, вполне понятно, идет только о действиях советских партизан, просто потому, что в районах Подолья и Житомирской области (восточная Волынь) вооруженных формирований ОУН-УПА не было, за исключением отдельных небоеспособных мелких отрядов. А, во-вторых, речь идет здесь о «акциях на железной дороге», которых формирования УПА вообще не проводили.
Достоверно известно о целой серии переговоров между руководством ОУН-УПА и представителями немецкого командования на самых разных уровнях. Такие переговоры носили особенно интенсивный характер, начиная с весны 1944 года. Гитлеровское командование было заинтересовано в том, чтобы иметь солидные диверсионные силы, которые могли бы парализовать тылы Красной Армии. ОУН-УПА хотели всесторонней поддержки, и, прежде всего, крупных поставок оружия, боеприпасов и медикаментов.
Националистические авторы в основном представляют такие переговоры односторонне: мол, гитлеровцы напрашивались на тесное сотрудничество в борьбе с «советами», потому что нуждались в помощи, и инициатива, якобы, на таких переговорах и «встречах» принадлежала исключительно немцам. Это, конечно, абсолютно не соответствует действительности, так как инициатива чаще всего иходила из центров ОУН-УПА, которые требовали как политической и морально-психологической поддержки, так и военно-материальной помощи.
Но вот как это представляет господин Косик: «3 июня 1944 года во Львове состоялись переговоры на высшем уровне между представителем УПА и представителем вермахта относительно возможного сотрудничества в некоторых, сугубо военных, сферах. Представитель УПА сформулировал множество условий для такого сотрудничества. Прежде всего, УПА сохраняла за собой право свободно обучать свои отряды и осуществлять операции безо всякого немецкого вмешательства. УПА осуждала отношение вермахта и СД к украинскому населению, и требовала полного прекращения грубого обращения вермахта и карательных мер. Кроме того, УПА требовала освобождения всех украинских (читай: украинских воинствующих националистов – В.М.), заключенных в концентрационных лагерях и тюрьмах. В случае подписания соглашения все немецкие службы, а также СД и гестапо, должны были получить соответствующие инструкции. Возможное сотрудничество должно было оставаться в тайне, чтобы советские службы пропаганды не могли этим воспользоваться. Возможное сотрудничество касалось только борьбы против большевизма и Советской России…».