Но оказалось, что COVID-19 — это не Черная смерть, не Красная смерть и даже не испанский грипп; по крайней мере такое впечатление возникло в августе 2020 года. Коронавирусная инфекция больше походила на грипп 1957–1958 годов: для глобального здравоохранения той эпохи это был серьезный кризис, но полвека спустя о нем почти забыли. По-видимому, стоит просто проводить массовое тестирование, отслеживать контакты, сохранять социальную дистанцию, «прицельно» устраивать карантин — и любая страна сможет сдержать распространение SARS-CoV-2, поскольку вирус передается прежде всего благодаря суперраспространителям и непропорционально часто убивает (или заражает) людей преклонного возраста. Вакцину вполне могут создать уже к тому времени, как выйдет печатное издание этой книги, — если не раньше. Пандемия, в отличие от Первой мировой войны, может окончиться еще до Рождества. И остается шанс на то, что, едва мы всё это осознаем, мировая экономика вновь возвратится к жизни. Конечно, есть и не столь радужный и более правдоподобный сценарий, в котором мы годами играем с эндемическим SARS-CoV-2 в игру «Прибей крота», не имея ни действующей вакцины, ни хоть сколь-либо стойкого иммунитета. По меркам прежних пандемий, нынешняя может находиться на ранней стадии — возможно, еще даже не в конце первого квартала. Опять же, если хоть в чем-то равняться на пандемии прошлого, то нельзя исключать и новых волн заражения[1547]. И возможно, COVID-19 еще долго будет сказываться на здоровье переболевших — даже молодых и сильных — неизвестным нам образом. В первую неделю августа 2020 года количество случаев заболевания росло в 64 странах. Впрочем, даже с учетом этого было сложно поверить, что пандемия COVID-19 хоть когда-нибудь войдет в «элиту», присоединившись примерно к двум десяткам пандемий за всю историю человечества, в результате которых гибло до 0,1 % жителей Земли[1548]. В некоторых государствах вообще не случилось катастрофы, о которой стоило бы говорить. Лишь кое-где избыточная смертность превысила отметку в 25 % выше нормы — и только на несколько недель. Лишь в очень немногих странах — участницах Второй мировой войны — от COVID-19 в сутки погибало больше людей, чем в боях с державами «оси». США были одной из таких стран[1549]. Это ярко подтверждает главную идею данной книги: все катастрофы в какой-то мере рукотворны и носят политический характер, даже если их причиной становятся новые патогены. Политика объяснила, почему во Второй мировой войне немцев погибло в двадцать пять раз больше, чем американцев. И политика объясняет, почему американцы становились жертвами COVID-19 в восемнадцать раз чаще немцев.