Русская рулетка

Русская рулетка

Какая катастрофа станет для нас следующим испытанием? Вряд ли пандемия — это слишком очевидно, чтобы быть правдоподобным. Хотя новая болезнь все равно возможна. Не исключено, что появится новый штамм свиного гриппа — он всегда маячит поблизости[1555]. Или какое-нибудь новое азиатское ОРЗ[1556]. Уже существуют микробы, устойчивые к некоторым антибиотикам, — тот же золотистый стафилококк[1557], и мы с содроганием ждем, не появится ли антибиотико-резистентный штамм чумы[1558]. Но если подобные болезни, по сравнению с которыми COVID-19 покажется легким недомоганием, так и не возникнут, то с какой глобальной катастрофой мы рискуем столкнуться? На самом деле выбор неимоверно велик[1559]. Одна беда столь часто влечет за собой другую, что COVID-19 (при содействии полчищ саранчи) вызывает потенциальную нехватку еды в Африке и отдельных частях Южной Азии. Всемирная продовольственная программа предупреждает: число людей, страдающих от острого голода, может удвоиться и вместо 135 миллионов человек (на 2019 год) к концу 2020-го составить 265 миллионов[1560]. Положение дел становится еще хуже, поскольку нарушается ход уже установленных планов вакцинации. Дифтерия распространяется в Пакистане, Бангладеш и Непале; холера — в Южном Судане, Камеруне, Мозамбике, Йемене и опять же в Бангладеш; корь — в Демократической Республике Конго. В Пакистане и Афганистане может даже возродиться полиомиелит. Кроме того, COVID-19 мешает лечить ВИЧ/СПИД, туберкулез и малярию[1561].

Еще нам, словно дамоклов меч, грозит глобальное потепление. Оно способно привести к катастрофическим изменениям климата, о чем предупреждал эколог Джеймс Хансен и многие другие[1562]. С 2013–2014 годов, когда Межправительственная группа экспертов по изменению климата опубликовала свой Пятый оценочный доклад, наихудшая из репрезентативных траекторий концентраций, RCP8.5, стала еще более вероятной. Это значит, что, скорее всего, и в XXI веке будут расти выбросы парниковых газов, температура, количество осадков и уровень моря[1563]. Говорили, что эта проблема развивается медленно, что с ней можно совладать, если применить доступные меры по смягчению последствий, и что ряд радикальных шагов, на которых так настаивают юные милленарии, способен принести больше вреда, чем пользы[1564]. И все же очень непросто предугадать, как поведет себя в будущем столь сложная система, как мировой климат, а потому нынешнее сочетание прокрастинации и показной добродетели совершенно неприемлемо. Сейчас, пока я пишу, Калифорния полыхает пожарами — впрочем, в них виновата не только хроническая безалаберность лесничеств, но и аномальная жара[1565]. Необычайно дождливое лето в Китае грозит обрушить дамбу «Три ущелья»[1566]. Даже небольшое землетрясение нанесет смертельный удар. А в той же Калифорнии может произойти землетрясение огромной силы, по сравнению с которым лесные пожары покажутся милой забавой, — и оно совершенно никак не связано с выбросами CO2. Извержение Йеллоустонского супервулкана[1567], чья кальдера — менее чем в сотне миль (ок. 160 км) от места, где нахожусь я, сделает излишним обсуждение проблемы рукотворного изменения климата в короткий период, предшествующий массовому вымиранию.