Миттеран очень часто проводил ночь не с женой, а с Анн Пенжо. Он подарил ей дом, купленный с помощью его друзей. Ближе к концу жизни он все больше времени проводил у нее. Он обожал дочь.

При этом он уважал жену. Даниэль была защитницей прав человека, что иногда ставило Миттерана в сложное положение. Ее ненавидели турецкие власти за поддержку курдов. Она дружила с вдовой чилийского президента Сальвадора Альенде, с вдовой одного из руководителей Китая Лю Шаоци.

Миттерана хватало на обеих жен. Рождество – с Анн, Новый год – с Даниэль. Одни друзья приглашались в дом к Анн, другие – в официальную резиденцию. Самые близкие бывали в обоих домах.

Даниэль переносила все это стоически. Она знала о девочке с момента ее рождения. Но она приняла Мазарин, объяснив журналистам:

– Тут даже не было вопроса, потому что она дочь Франсуа.

Она просила журналистов не считать ее жертвой, несчастной, брошенной женой. Но ей, конечно же, было непросто с мужем, который так любил женщин. Однажды в ходе интервью у нее вырвалось признание:

– Да, Франсуа был большой ходок, и я должна была с этим жить.

Интересно, что и после его смерти ни Даниэль, ни Анн Пенжо практически ничего не рассказали журналистам о своей жизни с Миттераном. Он разбирался в женщинах…

Что было для него на первом месте – женщина или политика? Миттеран, конечно, использовал свое положение, чтобы добиваться расположения женщин. Но некоторым женщинам он помог сделать карьеру.

Наверное, Миттеран слишком долго пробыл на своем посту. Он растерял своих сторонников и утратил симпатии избирателей. Поредел круг верных соратников, которым нечего делать возле человека, уходящего из политики. Покончил с собой бывший премьер-министр Пьер Береговуа. Пустил себе пулю в висок Франсуа де Гроссувр, который исполнял самые деликатные поручения президента.

В конце жизни Франсуа Миттеран сильно страдал.

Дважды его оперировали по поводу рака предстательной железы. Ему прописали мучительный курс химиотерапии. В последние годы он очень плохо выглядел, болезнь совсем его состарила. Все гадали, как долго он протянет. С мрачным юмором он говорил, что, когда он пожимает кому-то руку, тот словно проверяет, есть ли у него пульс. Ходили слухи, что из-за болезни Миттеран досрочно уйдет в отставку. Но он твердо заявил:

– Я останусь на своем посту до окончания срока. Те, кто стремится вывести меня из равновесия разговорами о моей болезни, пусть знают – им это не удастся!

До последних дней на посту президента он оставался хозяином в военной сфере и в иностранных делах.