– Саркози обещал: «Я вас защищу!» И что? Разве он вас защитил?

Советник Саркози огорченно констатировала:

– Мы недооценили этого парня. Или мы сильно ошибались. Или он переменился.

В мае 2012 года во втором туре президентских выборов Николя Саркози проиграл Франсуа Олланду. Сеголен Руяаль, мать его детей, преодолевая себя, агитировала за мужа, который ее бросил.

Покинув Елисейский дворец, Карла Бруни записала новый альбом – классический шансон, песни, которые приятно послушать во время позднего ужина, чтобы согреть сердце в темный и грустный зимний вечер. Одна из ее песен – гимн мужу: «Он как ядерная бомба. Атмосфера электризуется, когда он появляется на сцене. Он берет верх в любой ситуации. Даже если он в галстуке, он – пират». Это поэтический портрет Николя Саркози.

А глядя на Олланда, французы просто не знали, кого же они избрали: реформиста, традиционного социалиста или нерешительного человека, который будет постоянно колебаться.

– Даже я его не знаю его до конца, – признавалась новая подруга президента страны.

Избранницей Олланда, расставшегося с Сеголен Руаяль, стала журналистка Валери Триервейлер. Магистр политологии, она вела политическое ток-шоу на телевидении. В первый раз вышла замуж за друга детства, но они быстро разошлись. Второй брак – с коллегой, она родила троих сыновей. Когда Олланд вступал в должность, она стояла рядом с ним.

Валери стала первой леди Франции. Но по своему обыкновению к алтарю он ее не повел. А что думала насчет регистрации брака его подруга? Женщины серьезнее относятся к матримониальным формальностям.

– Откровенно говоря, меня это мало беспокоит, – уверяла Валери. – Есть более важные вещи, которые меня волнуют. А вопрос о женитьбе – это касается только нас.

Один радиожурналист ернически отозвался об их отношениях с Олландом:

– Обращаюсь ко всем женщинам Франции – правильно подбирайте партнеров для занятий сексом. Глядишь, и вам выпадет шанс стать первой леди.

Валери дала ему пощечину. Она бывает очень резкой, особенно отстаивая права женщин. Когда из-за ее откровенных тирад на политические темы возникали проблемы общенационального масштаба, Олланд деликатно повторял:

– Я разделяю общественную и частную жизнь. Личные дела следует улаживать в приватной обстановке. Я попросил близких мне людей уважать этот принцип.

Сражаясь за Елисейский дворец, Олланд охотно встречался с избирателями. Пожилые дамы трогательно целовали его в щеку. И он с юмором называл себя «президентом поцелуев». Но счастливое время быстро миновало. Теперь уже Франсуа Оллланд отвечал за безработицу, высокие налоги и экономическую летаргию. Вслед за Саркози он стал крайне непопулярным. Ему задавали неприятные вопросы: