Я встал артиллерией на позицию южнее Роменсхофа, а следующая за нами пехота – к северу от него. Против нас была хорошо оборудованная позиция в дюнах по обе стороны от дороги в 3 километрах от Торенсберга, где был мост. Неподалеку бой и замер на месте. Около полудня мы, наконец, установили контакт с наступавшей по дороге Олай – Торенсберг Железной дивизией. Около 4 часов дня результат должно было принести подготовленное огнем всей имевшейся артиллерии наступление в обход силами Железной дивизии и Легиона. Мое орудие в быстром темпе расстреляло последние снаряды, придержали на крайний случай всего 5 штук, а затем двинулась наша пехота, которая наткнулась на умело проведенную латышскую контратаку. Я могу сказать, что когда я стоял там, скрипя зубами и сжав кулаки, схватка шла за то, «быть или не быть». Но тут напряжение разрядилось, немецкие крики «Ура!» и сигналы белыми ракетами удалялись все более».

Все время порываясь вперед, Баденский штурмовой батальон и 2-й батальон 3-го Курляндского пехотного полка добрались до позиций латышей. Они продолжали наседать и к 10 вечера вышли к Торенсбергу. Разгоревшиеся там ночные уличные бои были прерваны по приказу командования. Артиллерия встала на позиции таким образом, чтобы взять под обстрел с юга мосты через Двину.

Когда стало рассветать 11 октября, противник уже в основном оставил город. В ходе небольших стычек с отставшими от своих частей вражескими солдатами он был окончательно занят.

Тем самым были еще отрезаны и латыши, сражавшиеся южнее Больдераа, которые отступили перед 1-м Западным корпусом. Все, кто нашел себе место на имевшихся плавательных средствах, спаслись за Двину. Положение латышей стало критическим. Их командующий, полковник Земитан, распорядился об оставлении левого берега Двины и об укреплении на правом.

С немецко-русской стороны командование отказалось от наступления через мосты через Двину в Ригу, хотя по всем признакам на серьезное сопротивление латышей рассчитывать не приходилось. С военной точки зрения, здесь решающим было дважды проверенное соображение, что Ригу удерживать очень тяжело, да еще и только на выдвинутых вперед позициях, что требовало крупных сил, и что Антанта имеет под рукой свои суда, чтобы в любой момент изгнать из Риги не устраивающий ее гарнизон этого города.

Кроме того, было еще и желание Западнорусского правительства добиться в ходе переговоров с окраинными государствами соглашения, чтобы затем иметь возможность выступить на восток, то есть против большевиков, а этот замысел уже очень скоро оказался невыполнимым.