Положение в стане противника

Положение в стане противника

На другой стороне теперь уже стало заметно течение, которое могло бы существенно улучшить позицию немецко-русских войск: мирные переговоры окраинных государств с Советским правительством[353] встретили очень жесткое неприятие консервативных и буржуазных элементов, да и в лучших из латышских частей – бригаде Баллода – это привело к истовому напряжению, которое весьма характерно проявилось в попытках сближения с ландесвером, а также в многочисленных перебежчиках к германским войскам в районе Якобштадта. Поэтому предполагали, что войска Баллода едва ли примут участие в открытой борьбе против немцев и русских. Начатая мобилизация в больших городах – Риге и Либаве – окончилась полной неудачей и привела лишь к усилению антиправительственных настроений, особенно в рабочей среде.

Кроме того, бывший германский ротмистр Гольдфельд образовал фрайкор – частью и из немецких дезертиров, боеспособность которого оценивалась штабом германского корпуса как довольно высокая. Остальные части противника за продолжительное время войны и за счет имевшихся в последние месяцы возможностей для обучения также, без сомнения, улучшились. Они получили из-за рубежа существенное количество оружия и боеприпасов, за чем явно стояла Англия. Согласно латышским источникам, только в октябре прибыли 22 орудия, 124 пулемета, 30 артиллерийских снарядов и существенное количество ручных гранат и винтовочных патронов.

В оперативном плане во вторую неделю октября латыши внешне готовились к обороне. 3 октября с помощью подслушки было установлено, что латышская сторона объявила повышенную боеготовность. Затем 6 октября последовала не вполне развившаяся атака на Олайскую позицию, которая ввела в заблуждение относительно истинных намерений латышей и старательно ими скрывалась.

Для немецко-русских войск благоприятно было и то, что Литва, несмотря на нажим со стороны Англии, поначалу отказывалась от активного наступления против восточного фланга Западной армии. Стянутые под Шадов литовцы выказывали мало желания воевать, они представляли бы серьезную опасность лишь в том случае, если бы латыши и эстонцы сумели добиться тактического успеха.

Наступление немецко-русской армии[354]

Наступление немецко-русской армии[354]

И все же командование русской Западной армии полагало, что его база напротив Олайского фронта из-за сосредоточения латышско-эстонских войск в такой опасности, что уже не желало откладывать общее наступление против находившихся к югу от Двины войск прибалтийских государств. Главнокомандующий, «вследствие перехода через демаркационную линию и неоднократных нападений на его подразделения, отдал приказ о контрнаступлении».