Далее к востоку 17 октября в наступление на латышские войска, получавшие подкрепления из Риги по железной дороге, под Фридрихштадтом перешли Немецкий легион, фрайкоры Рикхоффа, Йены и Петерсдорфа под командованием майора Гётце. Из-за неблагоприятной погоды и отвратительного состояния дорог атака серьезно осложнилась. Несмотря на это, войска 17-го достигли цели своих атак и 18-го подошли вплотную к Фридрихштадту. 19-го были штурмом взяты позиции под городом, а мост через Двину уничтожен огнем артиллерии. При последнем штурме в первых рядах пал ротмистр фон Йена. Из-за недостатка опытных в военном деле старших офицеров гибель этого выдающегося командира стала тяжелой потерей для немецко-русского дела. Решающему успеху на этом направлении помешал яростный огонь эстонских пулеметов и артиллерии с правого берега Двины. Майор Гётце вывел свои войска из предела их досягаемости.

Вследствие этого фрайкор Вайкхманна отвел свои войска из-под Фридрихштадта. Основные силы Немецкого легиона сосредотачивались в районе Бауск – Бруновишки. На участке берега Двины, контролируемом Железной дивизией, в последней трети октября дошло лишь до местных боев.

Подготовка к общему отступлению

Подготовка к общему отступлению

Между тем вывоз войск продолжался. Приказ по корпусу от 10 октября определял порядок отхода всех немецких и русских вооруженных сил за линию Виндава – Дубисса на тот случай, если военно-политическая обстановка сделает необходимым такой маневр. Он должен был проходить одновременно по 4 дорогам, за Немецким легионом шел корпус Вырголича, за Железной дивизией – корпус графа Келлера[372], а группа Плеве обеспечивала в районе Шкуды фланговую защиту со стороны Либавы. Но практического значения этот приказ поначалу не имел.

Планы и надежды Западной русской армии

Планы и надежды Западной русской армии

То же касается и переговоров, которые продолжал вести генерал-лейтенант фон Эберхардт с Западнорусским правительством и его лидерами. У командиров Железной дивизии, а также у главы правительства графа Палена он встретил полное понимание своих вызванных военным положением сомнений, однако наткнулся на ожесточенное сопротивление полковника Бермондта. В то время как граф Пален надеялся на посредничество германского правительства перед Антантой, Бермондт тешился самыми амбициозными проектами и мечтами.

Поводом к продолжению боевых действий – помимо нашептывания отдельных безответственных представителей Антанты – стали также новости из лагеря окраинных государств относительно критического положения в Риге, о принятии главнокомандования стремившимся к соглашению полковником Баллодом, об отставке радикально настроенного полковника Земитана[373] и ему подобных. В конце концов, отправили через посредничество французского капитана телеграмму во французскую миссию в Берлине, в которой просили его признать Западнорусское правительство и о посредничестве перед Англией и Латвией, однако ответа на эту телеграмму так и не получили. Из-за этого было напрасно потеряно время, а оно было дорого. Граф Пален, наконец, решился в конце октября поехать в Берлин лично, чтобы там установить контакт с германским правительством и с миссиями Антанты – попытка, которая между тем также не привела ни к какому позитивному результату.