Между тем Железная дивизия 23 и 24 ноября при легкой оттепели продолжала свое отступление без помех со стороны противника. Ее войска сосредоточились в районе Альт-Ауц – Муравьево – Жагоры. Настроение и дисциплина в частях были хорошими.

Русские войска вышли к Муравьево – Попелянам.

Немецкий легион оставался у Янишек, чтобы прикрывать стоявшие севернее Шавли эвакуирующиеся обозы.

В Шавли тем временем, преодолев некоторые трудности, прибыли начальник штаба генерала Нисселя полковник Досс и германский майор Кесслер. Благодаря воздействию на офицеров удалось сдержать регулярные литовские части и очистить многие населенные пункты на ветке Шавли – Радзивилишки. Однако они, конечно, не смогли помешать продолжающимся в тыловых районах действиям иррегулярных банд.

И все же добились восстановления железной дороги, освобождения проезда у станции Шавли, а 25 ноября движение поездов с эвакуирующимися возобновилось. Остальные маневры также в последующие дни прошли без существенных помех. Русские и Железная дивизия оставались в полосе магистрали Муравьево – Шавли, где сохранялся покой.

Новые требования комиссии Антанты

Новые требования комиссии Антанты

Вероятно, именно поэтому глава комиссии Антанты не преминул в ходе состоявшегося 26 ноября совещания с генерал-лейтенантом фон Эберхардтом предъявить новые требования, ультимативный характер которых следовал из сообщений о намерениях Антанты, сделанных прямо перед началом беседы с комиссаром германского правительства. Согласно им, Антанта предполагала, в случае, если дела примут нежелательный для нее оборот, не только побудить латышей и литовцев к возобновлению боевых действий, но и ввести войска в западную Германию и возобновить блокаду в полном объеме. Прибалтийская комиссия угрожала немедленным отъездом.

На поставленные на совещании вопросы, остается ли командиром частей генерал фон Эберхардт, будет ли окончен вывод к 13 декабря и будет ли сдано имеющееся военное имущество, командующий корпусом смог с некоторыми оговорками ответить утвердительно. Менее безвредным было требование немедленного очищения Янишек, ведь тем самым лишились бы важного пункта погрузки, а вывоз Немецкого легиона замедлился бы. В целом генерал фон Эберхардт в миссии Досса усматривал попытку возложить на него ответственность за то, что он – хотя бы из-за недостатка коммуникаций – контролировать не мог. Немедленное оставление Янишек должно было еще более затруднить очищение полосы железной дороги к 13 декабря. Кроме того, давали себя знать недостаток подвижного состава, особенно локомотивов, а также продолжавшиеся помехи на железной дороге со стороны литовцев, что делало поставленные сроки едва ли реальными. Однако, если они будут нарушены, следовало считаться с карательными мерами Антанты и ее вассалов против последних немецких частей в Прибалтике, с их разоружением и ограблением. В любом случае, намерение командующего корпусом вывести его войска в Германию с честью было бы поставлено под вопрос. Его подчиненные, майор фон Лёвенфельд и майор Бишоф, высказали те же сомнения и настойчиво отстаивали свое мнение перед командиром и начальником штаба корпуса, которые поначалу склонялись к точке зрения, близкой к позиции комиссии. Чтобы продемонстрировать последней добрую волю, в конце концов, по железной дороге был вывезен и 3-й Курляндский пехотный полк.