При этом, естественно, играла роль и тревога о дальнейшей судьбе войск и его собственной персоны. Сколь туманной она была, следует хотя бы из того, что Антанта в эти дни выступила с предложением, чтобы Западная русская армия через Либаву была отправлена к полностью разбитой Северной армии генерала Юденича[410], при том что сами русские и некоторые круги в германском правительстве подумывали об отправке к Деникину[411]. Так как это так же было невыполнимо, остановились на вывозе в Германию, в основном в Нейссе и Альтенграбов.

В эти первые дни декабря удалось, в том числе по дисциплинарным соображениям, вывозить только по железной дороге. За русскими следовал целый ряд более или менее мобильных немецких частей. Помех в работе железных дорог за счет неутомимого труда 8-й железнодорожной военной инспекции и ее персонала, в особенности начальника движения регирунгсрата Пэтцольда, не возникало. Случавшиеся порой заторы на станции Тильзит быстро устранялись.

С 5 декабря бои с бандами под Окмянами, Попелянами, Шавлями и так далее приняли угрожающий характер. Даже духовенство призывало к борьбе с немцами. За счет подкреплений для охраны магистрали в районе Китовяны – Лидовяны удалось поддерживать функционирование железной дороги, однако последние эшелоны отступавших войск от атак превосходящих латышско-литовских сил спасти не получилось.

Отступление на Родину пешим порядком

Отступление на Родину пешим порядком

В связи с этим генерал-лейтенант фон Эберхардт тогда же распорядился об окончательном отходе все еще находившихся в Литве частей Железной дивизии и Немецкого легиона на Лаугсцарген – Тильзит и к Мемелю. Вечером 6 декабря штаб корпуса отправился в Бернайтен под Тильзитом. Немецкий легион удерживал станцию Шавли до 8 декабря. Затем с последним транспортом командир его покинул город. За его спиной на воздух взлетели железнодорожные пути и склад боеприпасов, ведь содержимое его майор фон Лёвенфельд оставлять литовцам не хотел. 6 тысяч новых винтовок, оставшихся на губернских складах, были лишены прикладов.

Генерал Ниссель не замедлил отдать литовцам приказ о взятии под контроль магистрали Шавли – Пожеруны для «защиты от разрушения ее бандитами». Протест генерала фон Эберхардта и уважение к силе германского оружия привели, однако, к тому, что это необъяснимое указание выполнено не было. Лишь под Шавлями дело дошло до стычек с бандами грабителей.

Но и отход последних немецких частей был делом непростым. Снегопады, дожди, размытые дороги, плохие условия для ночлега, выбившиеся из сил лошади затрудняли движение и приводили к задержкам. С другой стороны, весь марш шел при полном согласии местного населения. Предусмотрительная работа штаба корпуса и интендантства позволила обеспечить все потребности за счет приемлемых договоренностей по оплате наличными. От реквизиций смогли воздержаться, так что отпала и эта, самая частая, причина размолвок. До боев с бандами дошло только под Кельмами, причем это были вовсе не литовцы, а русские и дезертиры из немцев, а на них литовские власти явно никакого влияния не имели.