Положение войск в Прибалтике ухудшалось и отравлялось бесконечными нападками на них в большей части отечественной прессы, видевшей в балтийцах в первую очередь политических противников, «реакционеров», и считавшей их угрозой революции и тем, кто ею воспользовался[408]. Так что постоянно ставилось под вопрос обещанное войсками освобождение от наказания и подразумевалось начало расследования действий ответственных за неповиновение частей в Прибалтике командиров после их вступления на землю Германии[409]. Не обращая на это внимания, адмирал Хопман 3 декабря на основании данных ему правительством рейха полномочий подтвердил полное освобождение от наказания всех, включая майора Бишофа, который ни о чем подобном для себя не просил. Последовавшие за этим дебаты в германском правительстве и в прессе ничего в этом уже не изменили.
В вопросах передачи лошадей и запасов оружия, обмена бермондтовских денег, размещения вернувшихся на Родину соединений во временных лагерях, их отправки к месту демобилизации, вступления в рейхсвер, особенно в Восточной Пруссии, и прочих проблемах экономического порядка долгое время сохранялась неясность, приведшая к озлоблению частей против правительства и все большему их недоверию к штабу корпуса. Генерал-лейтенант фон Эберхардт вынужден был настойчиво вступаться и за русских, у которых на границе забирали оружие и боеприпасы. Однако, в конце концов, были в целом учтены пожелания командующих частей, в частности, насчет проезда единым составом с оружием и лошадьми прямо к месту демобилизации.
Возобновление малой войны
Возобновление малой войны
Между тем, несмотря на все заверения, малая война отступающих войск против латышей и литовцев возобновилась. Откуда дул при этом ветер, следует из длинной телеграммы, где начальник Межсоюзнической Прибалтийской комиссии обращался со всевозможными жалобами в министерство рейхсвера, а в заключение говорилось: «Латыши и литовцы прервали свое наступление и уж, конечно, без должной причины его бы не возобновили. Однако они и впредь готовы позаботиться о соблюдении своих прав, если это потребуется. Комиссия взяла на себя по отношению к ним обязательство – обеспечить соблюдение их прав и вывод войск с величайшей поспешностью. Если же так не случится, Комиссия от имени держав Антанты потребует от них возобновить наступление».
Угроза эта и действительно была передана латышам и литовцам с помощью инстербургской радиостанции. И потому было вовсе неудивительно, что они атаковали везде, где еще только можно было что-нибудь ухватить. Литовцы при этом закрывали глаза на то, что латыши переступали их границы. В этой же связи следует понимать и последовавшее 26 ноября объявление Латвией войны Германии.