Он уже пригнал сюда каторжников со всей Европы: испанских, голландских, норвежских, датских, французских, бельгийских, невесть еще каких. Тут они получают, наконец, высшую меру за всю свою бандитскую жизнь. Сюда перебросил он остатки дивизий, уцелевшие от севастопольских боев, тыловиков из Германии и эсэсовцев.

Может быть, отчаявшись в тщетных попытках захватить Сталинград, враг бросится на штурм приневской твердыни? Пусть попробует! Ленинград бодрствует.

2

Низкий берег, песчаный, промываемый холодным, шквалистым ветром. Старинное место, где когда-то бросали якоря галеры и галиоты Петра. Бурьян ржавый и крепкий, как проволока. Зенитные пушки подняли свои дула к серому небу, где бродит немецкий разведчик.

Сзади, в двадцати шагах, городские дома, пустые, разбитые снарядами. Передний край города. Впереди виднеется купол Кронштадтского собора, и каждый вечер видно, как стреляют немецкие батареи с того берега неширокого залива. Снаряды летят через морской канал, к порту, к городу. Здесь же лежит та дорога катеров, морских охотников, которые идут из города по своим делам в море, не обращая внимания на огонь, или влепляют немецким батареям так, что те смолкают, спрятавшись за прибрежные холмы.

Труд зенитчиков скромен и не нашел еще своего описателя. Они работают с первых дней войны. Они исколесили весь город и все его окрестности. Они наготове день и ночь. Они не спускают глаз с облачного, осеннего неба, и враг хорошо знает, что такое их меткость. На первый взгляд покажется однообразной эта непрерывная, утомительная работа, но когда вы знакомитесь с ее результатами, то уже по-другому смотрите на батареи, через которые в иных местах проезжают трамваи, как по сцене, между ящиками со снарядами и часовыми, мокнущими под дождем.

Люди, которые кажутся простыми горожанами, непростые люди. У каждого есть свой счет ненависти, свои жертвы и такие перенесенные страдания, что их трудно изобразить во всей силе. Это не мирные, легкомысленные жители большого города, чередующие труд и отдых. Это свидетели страшных событий, тяжелейших испытаний. С виду они остались такими же, как и до войны. Только у одного прибавилось седины, у другой черты лица стали жесткими и суровыми, но также смеются девушки с моряками, также копошатся дети на песчаных кучах.

То же и с людьми у зенитных орудий. С виду они все одинаково точны в движениях, быстро исполняют команды, молоды и бодры. Но каждый может рассказать свою повесть о замученных немцами родных, о разоренных врагами родных углах, о жестоком годе испытаний. Многие потеряли близких, и вид кружащегося немецкого хищника приводит их в холодное бешенство. Вот лежит на песке у блиндажа девушка круглолицая, спокойная. Ее волосы треплет ветер взморья. Поговорите с ней. Это дочь боевой семьи, один брат погиб под Минском в бою, другой погиб летчиком, отец тяжело ранен под Москвой, сама она ранена трижды. Она убила шесть немцев, одного задушила своими девическими руками на поле боя. Ее зовут Вера Ткаченко. Ее жизнь превратилась в военный поход, в северном городе она помнит шумную, веселую, родную Одессу, путь к которой лежит только через сраженья и схватки.