14 октября 1942 г. К. А. Мерецков получил следующую директиву Ставки ВГК, теперь уже подписанную И. Сталиным и А. Василевским. Констатируя, что прифронтовая полоса Волховского фронта до сих пор не приведена в надлежащее оборонительное состояние, Ставка ВГК приказывала «установить прифронтовую полосу на глубину 25 км, на которой воспретить проживание и доступ в нее гражданского населения». Ставка также решительно потребовала «немедленно приступить к постройке в прифронтовой полосе не менее трех оборонительных рубежей, следующих один за другим, и к приспособлению к обороне всех населенных пунктов в полосе обороны и на всех рубежах. Все города и крупные населенные пункты приспосабливать к обороне независимо от их удаления от рубежей обороны. В городах построить круговую оборону, превратив каждый дом, каждую улицу, каждый квартал в крепость»[292]. Командующий Волховским фронтом понимал, что Верховный Главнокомандующий предупредил последний раз, и поэтому, несмотря на огромный объем предстоявших работ и недостаток инженерной техники, стремительно началось возведение оборонительных рубежей по всей линии фронта. «Оправдана ли была столь большая затрата сил и трудов на возведение укреплений, которые противник так и не попытался штурмовать? – задавался впоследствии вопросом начальник Инженерного управления Волховского фронта А. Ф. Хренов. – Не являлась ли эта титаническая работа напрасной перестраховкой, вызванной недостаточной способностью предвидеть ход событий? Отвечу сейчас, как и тогда: нет!.. Обстановка в целом могла обернуться так, что гитлеровцы, знай они о слабости нашей обороны, сконцентрировали бы силы на одном из участков и перешли бы к активным действиям. “Волховская засека” не давала им шансов на успех. Мы же, имея инженерное прикрытие, смогли в конце года вывести из обороны значительную часть сил, повысив этим наступательные возможности фронта»[293].

Обозначившаяся к началу октября 1942 г. неудача войск Волховского фронта преодолеть хорошо организованную оборону противника и соединиться с частями Ленинградского фронта, захватившими на левом берегу Невы плацдарм в районе Московской Дубровки и потерявшими в ходе боев за этот «Невский пятачок» почти 10 тыс. человек, заставила командование Ленинградского фронта по-новому оценить значение этого плацдарма в результате изменившейся обстановки.

4 октября 1942 г. командующий войсками Ленинградского фронта Л. А. Говоров направляет доклад Народному комиссару обороны Союза ССР И. В. Сталину, в котором излагает свои соображения по этому вопросу. Подчеркивая, что в сложившихся условиях «дальнейшие наши действия на левом берегу Невы приобретают новое значение для отвлечения на второстепенные направления значительных сил противника за счет его главной группировки, а также в оттяжке наступления на Ленинград», Л. А. Говоров обращал внимание Верховного Главнокомандующего на все возрастающие трудности, связанные с удержанием плацдарма на левом берегу Невы. Он указывал в первую очередь на «преимущественное нарастание сил противника, в то время как мы не можем выделить дополнительных сил, кроме действующих, без нарушения обороны на других участках фронта»; на недостаточное прикрытие, вследствие слабости истребительной авиации, переправ с воздуха, на узость плацдарма и наличие у противника танков, которые увеличивают опасность применения им своего обычного приема – «разрезания наших боевых порядков и выхода к переправам».