Но такие детали стали вскрываться позже (и в итоге были благополучно затерты, оставлены на уровне «частных» подозрений). А изначально теракт вызвал огромный резонанс во всем мире. Злодеяние осудили и общественность, и правительства большинства государств. Только лидер Ирака Саддам Хусейн заметил, что «американские ковбои пожинают плоды своих преступлений против человечности». Путин и вся наша страна отнеслись к американской беде истинно по-русски. Жалели пострадавших, выражали соболезнования, во всех храмах служились панихиды. Хотя при этом было и другое затаенное чувство. Ведь до сих пор теракты сотрясали Россию, а со стороны Запада это сопровождалось симпатиями к «борцам за свободу». Казалось, что теперь-то американцы и европейцы должны осознать наше положение и нашу правоту, скорректировать свою позицию.

Путин заявлял, что терроризм — общая угроза, и борьба с ним должна быть совместной, предлагал сотрудничество. Тогда же он сделал ряд демонстративных дружественных жестов по отношению к американцам. Далеко за границами России еще сохранялись две наших военных базы, Лурдес и Камрань. В Лурдесе на Кубе располагался важнейший центр радиоэлектронной разведки. Он перехватывал информацию с американских спутников связи, наземных телекоммуникационных кабелей, сообщения из космического центра НАСА во Флориде. В США считали, что аппаратура может даже прослушивать их телефонные разговоры.

За аренду Россия платила Кубе 200 млн долл. в год (нефтью, лесом и др.), содержание 1,5 тыс. наших сотрудников и военных обходилось еще в 100 млн. Аренда Камрани во Вьетнаме была безвозмездной, русских пустили сюда после войны с США (с 1991 г. вьетнамцы намекали, что надо бы платить). Здесь располагался аэродром и один из лучших глубоководных портов в мире. Американцев обе базы давно уже раздражали, звучали требования ликвидировать их [108]. А российское правительство и Генштаб указывали, что их содержание обходится слишком дорого. 17 октября 2001 г. на совещании в министерстве обороны Путин объявил решение закрыть обе базы — и деньги сэкономить, и пойти навстречу пожеланиям США.

Что ж, президент Буш 20 сентября 2001 г. в обращении к Конгрессу и народу действительно объявил «глобальную войну против терроризма». Говорилось: «Наша война с терроризмом начинается с „Аль-Каиды“, но этим не закончится. Она не завершится, пока каждая террористическая группа в мире не будет найдена, остановлена и побеждена». Но вскоре задача этой войны была расширена, сформулирована как «двуединая». С одной стороны, обезвредить врагов, с другой… распространить «свободу».