Особенностью «революции тюльпанов» стало то, что столица Киргизии, Бишкек, оставалась лояльной Акаеву, а беспорядки охватили юг страны. Но оппозиция организовала марш на Бишкек, из разных городов двинулись колонны машин и автобусов. 24 марта в столице на главной площади собралось 30 тыс. человек. Митинговали, пошли на штурм Дома правительства. Молодежь была вооружена кольями, арматурой, камнями. Милиция так и не получила приказ на применения силы, оцепление смели. Сотни людей были ранены, президент Акаев сбежал, правительство заявило об отставке. Верховный суд на экстренном заседании отменил итоги выборов. Соответственно, законным стал прежний состав парламента. Но в нем теперь преобладали оппозиционеры, исполняющим обязанности президента был провозглашен Бакиев, премьер-министром — Отунбаева. Особенностью Киргизии стало и «празднование победы». В Грузии и на Украине она отмечалась рок-концертами, а в Бишкеке была жуткая ночь погромов. Понаехавшие манифестанты ринулись грабить магазины, рынки, столичных жителей. Лидеры оппозиции поднимали милицию вместе со своими «дружинами», кое-как восстанавливали порядок.

Новую власть поддержал Вашингтон, в Бишкек прилетел министр обороны США Рамсфельд. Украина и Грузия предложили Киргизии создать коалицию «Демократический выбор» — из государств, сбросивших прежнюю власть в «цветных революциях». Реакция России была спокойной — потому что и Бакиев, и Отунбаева сразу же поехали в Москву. Наша страна для Киргизии оставалась слишком важным партнером. Правительство России выступило посредником в переговорах со свергнутым Акаевым, они проходили в посольстве Киргизии в Москве. Бывший президент согласился официально уйти в отставку в обмен на гарантии неприкосновенности и сохранения льгот. А вот русское население в Киргизии очень встревожилось, многие желали уехать — в период погромов были нападения и другие выходки против русских, распространялись русофобские листовки. Но «революция» миновала, и обстановка стала успокаиваться.

А сразу же вслед за Киргизией замутилось в Узбекистане. Впрочем, здесь был сценарий другой, не «цветной». Еще в советские времена в Ферганской долине существовал некий «независимый» центр ислама. Здесь действовали особые мечети, школы, не пойми откуда появлялись улемы, наставляя учеников. И этот «независимый» центр не подчинялся духовному управлению муфтия в Ташкенте! Он оказывался неподконтрольным и для местных властей, которые даже не пытались вмешиваться в его деятельность. Откуда-то знали, что «нельзя». Но и Москва, андроповский КГБ такого центра почему-то «не замечали». После распада СССР в Ферганской долине возник мощный центр исламизма, у него имелись связи с Афганистаном, с таджикской оппозицией.