Примечательно, что никаких вопросов об аэропорте Пойнт-Сэлайнз, который якобы так беспокоил американцев, ни Кларк, ни Дам не задали. Но в интервью для американских СМИ Бишоп сообщил, что предоставил США полные доказательства того, что аэропорт будет работать только в коммерческих целях. Причем премьер Гренады даже обещал, что Пойнт-Сэлайнз не будет использоваться для транзита кубинских войск в Анголу, где в то время кубинцы помогали ангольскому правительству отражать агрессию ЮАР (за которой стояли США).
Кубинцам промежуточная посадка в Пойнт-Сэлайнз в свое время очень бы помогла. Когда в 1975 году ЮАР и ангольские антиправительственные группировки неожиданно напали на армию только что получившей независимость страны, Ангола попросил Кубу срочно прислать оружие о военных советников. Однако кубинские транспортные самолеты советского производства практически не могли долететь до Анголы без посадки, а имевший международный аэропорт Барбадос естественно отказал Гаване. В итоге кубинцы все же совершили перелет в Анголу на пределе топливных запасов самолетов, но затем переброску кубинских войск и снаряжения в Анголу взял на себя большегрузными самолетами Советский Союз.
Таким образом, в 1983 году ни Куба, ни СССР не нуждались в Пойнт-Сэлайнз для снабжения кубинского воинского контингента в Анголе. Но Бишоп помимо этого заверил американцев, что Гренада не будет использовать свой международный аэропорт даже для поставок оружия с Кубы или из Советского Союза.
«Сухим осадком» беседы Бишопа с Кларком было снижение тональности во взаимной публичной полемике, а также то, что обе стороны договорились держать результаты встречи в секрете от третьих стран (видимо поэтому и не получил никакой информации посол Гренады в Москве).
Но после беседы Бишопа с Кларком стало совершенно понятно, что в никаком серьезном диалоге с Гренадой США не заинтересованы. Еще в июне 1982 года это подтвердил представить госдепартамента на слушаниях в конгрессе, организованных группой афроамериканских конгрессменов: «Мы не думаем, что наши трудности с Гренадой являются следствием отсутствия переговоров. На самом деле, мы чувствуем, что мы очень хорошо понимаем и что Гренада очень хорошо понимает все корни наших разногласий»[344].
Проблема американцев заключалась лишь в том, что Рейган (даже Рейган) не мог публично потребовать от Гренады коренной смены внешней и внутренней политики в угоду США – ведь такое требование противоречило праву наций на самоопределение, закрепленному в Уставе ООН. А ничего другого от Гренады Вашингтону было не нужно. Поэтому оставались придирки вроде аэропорта и «милитаризации» Гренады. Но обсуждать их серьезно американцы не хотели, опять-таки понимая, что никаких доказательств того, о чем они говорят, у них нет.