Кубинских военных советников на Гренаде на момент американского вторжения было 43, однако лишь 6 из 34 офицеров были мотострелками, учившими гренадцев пехотному бою. Остальные кубинские офицеры были переводчиками, инженерами, финансистами и связистами, так что их военная ценность в бою с «рейнджерами» была немногим выше, чем у рабочих. Одним из офицеров была женщина-переводчица – явление небывалое для американской армии того времени.

Уже перед вторжением кубинцы эвакуировали женщин и дипломатов на свое судно «Героический Вьетнам», стоявшее на рейде Сент-Джорджеса и осуществлявшее радиосвязь с Гаваной.

Что касается НРА, то ее присутствие в районе Пойнт-Сэлайнз вечером 24 октября было чисто символическим. Маленькое подразделение как обычно охраняло главный терминал. Войска рядом со студенческим городком в Трублю размещать не стали, чтобы не давать американцам лишнего повода для вторжения. Зенитные расчеты из числа милиции на свои позиции так и не явились.

Тем не менее, как уже упоминалось, американские самолеты встретил зенитный огонь из Фреквенте (база и главный арсенал НРА). Гренадцы стреляли азартно, но попадали в основном в хвосты самолетов, что изобличало недостаточно натренированных для стрельбы по воздушным целям бойцов. Но даже и этот огонь сыграл свою роль – два американских самолета на стали производить выброску и ушли на второй круг.

Успевший выпрыгнуть Тейлор оказался на взлетно-посадочной полосе вместе с 40 бойцами совершенно один. Если бы кубинцы, наблюдавшие за высадкой «рейнджеров» с окрестных холмов, открыли огонь первыми, то вряд ли интервентов осталось бы много. Но с холмов почти не стреляли. Тем не менее, Тейлор вызвал по радио огневую поддержку «спектров»[444] и один из них подавил зенитку во Фреквенте, ранив второго лейтенанта НРА Фрейзера (отвечавшего перед вторжением за всю логистику гренадской армии). Другой самолет начал обстреливать окрестные холмы, но у него заело 20-мм пушку, 40-мм орудие не хотело передвигаться внутри самолета по тракам, а из 105-мм орудия вместо автоматического огня пришлось стрелять вручную (что сразу же резко снизило скорострельность).

Только через 20 минут после Тейлора приземлись другие части роты А, но полностью передовая рота оказалась на полосе лишь в 6.34 – через час после первых прыжков. И только в 7.05 Тейлор смог собрать на полосе весь свой батальон. Этот результат был не просто позорным, но мог бы оказаться и смертельным, если бы кубинцы первыми открыли огонь на поражение.

Второй батальон Хаглера (который в том числе должен был «спасти» студентов в Трублю) начал прыгать лишь в 7.00 и через 10 минут был уже на полосе (один «рейнджер» сломал ногу).