В середине дня 24 октября 1983 года на аэродроме в Пирлз приземлился кубинский самолет АН-26. На борту был полковник Педро Тортоло, выпускник советской военной академии имени Фрунзе. До мая 1983 года Тортоло возглавлял кубинских военных советников на Гренаде. Теперь он должен был организовать жесткую оборону лагеря кубинских рабочих и инженеров в Пойнт-Сэлайнз. Тортоло сопровождал небольшой штаб, в том числе и глава карибской секции международного отдела ЦК Компартии Кубы Карлос Андрес Диас, на плечи которого была возложена морально-политическая подготовка к отражению атаки.

Тортоло передал встречавшему его Остину жесткую директиву Кастро – кубинцы будут обороняться самостоятельно и то только тогда, когда на них нападут. Возможно, именно поэтому кубинцы даже не взяли у гренадской армии дополнительный боезапас к автоматам Калашникова – следовало избежать любых признаков вовлеченности Кубы в конфликт на Гренаде.

Тортоло быстро принялся за дело, хотя времени ему было отпущено очень мало. Всех кубинских специалистов (в том числе и военных советников) сконцентрировали в новом лагере кубинских рабочих и инженеров, примерно в километре к северу от терминала аэропорта Пойнт-Сэлайнз («маленькая Гавана»). Были отрыты неглубокие окопы (грунт был тяжелым, каменистым), выставлено охранение и организовано два медпункта. Так как «маленькая Гавана» находилась в лощине, были заняты позиции и на господствующих холмах к югу от лагеря. Была организована и оборона старого лагеря – деревянных бараков, непосредственно примыкавших в аэропорту на северо-западе от взлетной полосы.

Всех рабочих и инженеров разбили на подразделения во главе с кубинскими военными советниками.

На бумаге у Тортоло было даже больше бойцов (около 700), чем у «рейнджеров» (примерно 600). Однако средний возраст 635 рабочих и инженеров был 38 лет, многим было за 50. Чего стоил, например, «отец кубинских маляров», 66-летний Хесус Эредия Торрегос с 48-летним трудовым стажем[442]. У многих рабочих были хронические болезни, некоторые страдали от излишнего веса. Положение осложнялось еще и тем, что штатный доктор «маленькой Гаваны» перед вторжением уехал на Кубу, и в лагере разразилась инфекционная эпидемия. Заболела примерно половина всего персонала. Медпункт израсходовал почти все лекарства, а запастись нужными в бою препаратами и перевязочными материалами не успели[443].

Все рабочие и инженеры были вооружены автоматами Калашникова, но на каждый автомат приходилось не более 100 патронов. Этого было явно недостаточно даже для часового интенсивного боя, особенно если речь шла о неопытных бойцах. Было у кубинцев и несколько 82-мм минометов, однако подготовленных расчетов к ним не хватало.