У отечественных банков, которые являются «российскими» не только по юрисдикции, но и капиталу, до 24 февраля прошлого года была сеть зарубежных учреждений, но их было несравненно меньше, чем число учреждений иностранных банков в России. Дочерние структуры за рубежом были лишь у таких лидеров банковского сектора, как Сбербанк и ВТБ. Кроме того, у них и ряда других российских банков были зарубежные филиалы и представительства. Уже первые санкционные пакеты коллективного Запада предусматривали жесткие рестрикции против ведущих российских банков — блокировку операций через систему СВИФТ, закрытие корсчетов в западных банках, запреты на проведение кредитных операций с российскими банками и т. д. Кроме того, заморозку зарубежных активов. Последняя мера особенно затронула Сбербанк и ВТБ, у которых, как я отметил, была создана достаточно обширная сеть зарубежных учреждений, часть из которых — в недружественных странах. О том, какова судьба дочек, филиалов и представительств российских банков за рубежом, летом прошлого года глава ВТБ Андрей Костин объяснил на примере одной своей «дочки» в Германии: «Давайте объясню на бытовом уровне. У нас был банк в Германии, отлично работающий банк, который в состоянии рассчитаться по всем своим обязательствам, вернуть все свои активы. Нас отстранили от управления, поставили своего управляющего, и говорят — ну вот сейчас банк расплатится со всеми, а потом вы можете даже продать свой банк, только деньги вам всё равно не вернут: их просто заморозят на счетах» [47]. Относительно возможности в судебном порядке отменить санкционные решения в отношении заморозки зарубежных активов российских банков Костин высказался уверенно: «идея совершенно утопичная». Он сказал, что единственное средство остановить санкционный беспредел — действовать по принципу «зуб за зуб»: «Санкции имеют такой статус, что с ними бороться трудно. Закон для всех, а для нас санкции. Я скорее имею в виду схему “зуб за зуб”». И он пояснил: «Я эту идею тестирую на всех, включая высшие эшелоны власти… Почему, если в Европе, в Германии заморозили наши активы, ввели внешнее управление, мы должны на это спокойно смотреть? Разве не справедливо будет хотя бы разменяться? Почему там у нас просто отбирают, давайте компенсируем наши потери. Никакой политики — чистый бизнес. Европейские банки готовы были на первом этапе к обмену (Их российских активов на европейские активы ВТБ. — В.К.), а потом вмешалась власть и запретила им это делать. Они хотели обменять, у них достаточно большой размер кредитов в России, им тоже деваться некуда, потому что вроде бы кредиты хорошие, но местные надзорные органы требуют от них 100‐процентных резервов. Обеим сторонам выгодно».

Увы, вместо принципа «симметрии», или «зуб за зуб» мы до сих пор видим «игру в поддавки» со стороны Москвы. Нет, конечно, какие-то ограничения для иностранных банков в России вводятся. Но с большим отставанием от того, что делает Запад в отношении российских банков. У нас до сих пор более пятидесяти банков, полностью или частично принадлежащих нерезидентам, продолжают оставаться в России. С Россией распрощались, в первую очередь, те банки, у которых в нашей стране были представительства. Здесь издержки, связанные с уходом, минимальны. В 2022 году из страны ушли 10 представительств иностранных банков. Среди них, в частности, представительства французского банка CIC, кипрского Hellenic Bank и двух германских банковских групп Helaba и KfW IPEX Bank. На начало нынешнего года в России всё ещё оставалось 28 представительств иностранных банков.

Что касается «дочек», то некоторые сами «заморозили» свою деятельность в России. Другие функционируют и очень даже активно. Некоторые остаются по той причине, что не хотят терять хороший бизнес. Но большинство хотели бы уйти, но не могут. Ещё год назад громогласно о сворачивании деятельности в России заявили немецкие банки Commerzbank и Deutsche Bank, а также американские банки JP Morgan Chase и Goldman Sachs Group. Другие иностранные банки без большого шума стали готовиться к эвакуации, подыскивая в России покупателей на свои бизнесы.

Но выяснилось, что продать свой бизнес в России они не могут. Владимир Путин утвердил перечень из 45 банков РФ, в которых нельзя совершать сделки с долями иностранцев из недружественных стран. Для таких сделок нужно особое решение правительства (а фактически, как говорят наблюдатели, самогó Путина). Соответствующее распоряжение главы государства в конце октября 2022 года опубликовано на официальном портале правовой информации. В перечень вошли системно значимые банки Райффайзенбанк и «ЮниКредит» — «дочки» австрийского Raifef isen Bank International (RBI) и итальянского UniCredit, а также входящий в топ‐30 Ситибанк, принадлежащий американской Citigroup. Одна из финансовых групп, которой удалось продать свою «дочку» до президентского указа, была французская Societe Generale, которая продала свой бизнес — Росбанку, а также страховые компании — Владимиру Потанину. Но не всем банкам так повезло: в конце июля 2022 года HSBC согласился продать свой банк местному «Экспобанку», однако сделка ещё не завершена — стороны не получили одобрения со стороны подкомиссии правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в РФ (эта инстанция уполномочена, согласно Указу Президента РФ, давать разрешение на продажу иностранного банка или его доли). На начало марта ожидаемого HSBC разрешения всё ещё не было.

А вот австрийский Raifef isen Bank International (RBI) пока не инициировал заявки на получение разрешения на уход из России. Потому что «дочка» австрийского банка очень неплохо себя чувствует в нашей стране. И даже извлекает немалые выгоды из ситуации, когда практически все российские системообразующие банки оказались под санкциями. Для неё открылись дополнительные ниши бизнеса. Конечно, на Западе косо смотрят на австрийскую банковскую «дочку» в России, но её «мама» убеждает Вашингтон и Брюссель, что, мол, она хочет вызволить «дочку», но Путин не отпускает. Отчасти, в этих словах есть правда. Ведь, как сообщил в феврале этого года Raifef isen, на его российскую «дочку» приходится 40–50 % платежей России с другими странами. Кроме того, за прошлый год её депозитный портфель вырос на треть.

В феврале этого года Минфин США начал расследование в отношении австрийской группы Raifef isen Bank International в связи с её российским бизнесом. Как сообщил Reuters, США усилят контроль над банком, играющим важную, критическую роль в российской экономике. И в то же время, по предварительным данным, российская «дочка» Raifef isen в прошлом году получила рекордную прибыль. Она обеспечила более половины всей прибыли австрийского банковского холдинга. Raifef isen Bank International продолжает свою мантру насчет того, что он «уходит», но, думаю, что не уйдет и до конца нынешнего года. Хорошо, банку Raifef isen нужна Россия для того, чтобы получать рекордные прибыли. А России банк Raifef isen нужен для того, чтобы обходить западные санкции (прежде всего по части международных платежей).

Но что можно сказать об остальных 44 банках из Указа Президента? Над ними (впрочем, как и над Raifef isen) нужен жесткий контроль. Через них могут совершаться операции, которые, мягко выражаясь, могут не совпадать с национальными интересами Российской Федерации. Или даже угрожать национальной безопасности страны. Как ни крути, ни верти, они представляют тот самый коллективный Запад, который ведет с нами необъявленную войну. И первое, что надо сделать: ввести внешнее управление на «дочками» нерезидентных банков. Подобно тому, как ещё год назад ввели внешнее управление в отношении «дочки» ВТБ в Германии (о чём сказал А. Костин). Увы, этого до сих пор не сделано.