Разведка США и Великобритании полагала, что советские вооруженные силы не продержатся дольше четырех-шести недель. После Битвы за Москву британские разведчики в Лондоне были разочарованы тем, что они оказались неправы (TNA FO 371 29501)[279]. Еще по этому поводу высказывался американский военный атташе в Москве майор Иван Йитон. В начале июля он предсказывал неминуемый приход вермахта (в течение пяти дней). Американские журналисты в Москве считали, что он глуп как пень (Glantz, 2005: 64, 66). Йитон был антикоммунистическим клоуном, но Мак-Микин превращает его в невоспетого героя. По его мнению, союз с СССР поддерживали только наивные глупцы или советские агенты-предатели.

Мак-Микин не сильно распространяется о переносе примерно 1500 советских оборонных предприятий из уязвимых областей европейской части России на Урал или в Западную Сибирь. А ведь это на самом деле стало подвигом военной логистики. Оборудование для производства вооружения и снаряжения часто размещалось под открытым небом, а потом вокруг него строилось здание. Тут Мак-Микин подходит к соглашению о ленд-лизе с США. Его этот вопрос крайне занимает, и он посвящает ему большие фрагменты книги. С его точки зрения ленд-лиз спас СССР и «обеспечил победы Сталина» (с. 665). Даже под Москвой ленд-лиз «вероятно, принес дивиденды» (с. 383). Далее через две страницы Мак-Микин пишет, что Битва за Москву была «скромной по своим масштабам». Подождите. В ней участвовало более миллиона солдат. Это же был «каскадный приток поставок по ленд-лизу», который вместе с подкреплением из Сибири «вообще сделал возможным наступление» (с. 385). Затем Мак-Микин вновь пытается огорошить читателя статистикой, приводя количество поставленных тонн, грузовиков, самолетов и танков, но, получается, что за деревьями не видно леса.

Как писал британский историк Эван Модсли, соглашение о ленд-лизе давало лишь «самый мизер» до Сталинградской битвы. 85 % поставок прибыло после января 1943 г. и 54 % – после января 1944 г. (Mawdsley, 2005: 192). Но Мак-Микин использует ленд-лиз для того, чтобы принизить значимость побед Красной Армии. Он даже предвосхищает контраргументы: «Как утверждали тогда Сталин и его сторонники и настаивают до сих пор, русские (sic) “заплатили кровью” за эти поставки капиталистической боевой техники…» (с. 371). «Сторонники», видимо, включают в себя Модсли и большинство русских. Спросите русского, что стало для него большей жертвой: потеря члена семьи или огромного количества американского алюминия? Мак-Микину трудно посчитать моральную стоимость обмена. Спору нет, Сталину понравился алюминий, грузовики и джипы. Это сделало Красную Армию более мобильной и смертоносной. Сталин поблагодарил президента Франклина Рузвельта за оказанную помощь.