Однако только лишь формальное отражение этих прав в основном законе страны — далеко не достаточное условие для защиты достоинства человека, этноса, нации. Превращению конституционных прав из декларативных положений в реальную действительность должны сопутствовать некие особые предпосылки, которые пребывают далеко за пределами конституционных текстов. В зависимости от сути последних конституционные права либо реально существуют и надёжно обеспечивают защиту индивида, либо демонстрируют свою абсолютную нежизнеспособность. Такое бессилие, паралич, анемия института конституционных прав человека получила в теории права наименование фиктивности соответствующих норм конституционного права. В юридической литературе подобное состояние прав человека объясняется господством так называемого механизма нейтрализации (блокирования) прав человека. Думается, однако, что это весьма упрощённое, схематическое и схоластическое толкование проблемы.

Фиктивность прав человека — весьма распространенная болезнь в конституционной жизни современных государств. Как отмечал английский правовед Альберт Дайси, «провозглашение в конституции или хартии права свободы личности или какого-либо другого права само по себе является ещё слабой гарантией того, что это право существует не номинально только». В чём же секрет столь очевидной для многих фиктивности конституционных прав в иных державах? Выше уже отмечалось, что подлинная природа этих ценностей в их практической действенности, осуществимости, то есть в их реальном, осязаемом бытии в отношениях между государством и человеком. При этом основным условием такого бытия является воля, настоятельная потребность и недвусмысленная решимость людей воспользоваться своими правами, их бескомпромиссная борьба за своё достоинство.

В странах западной цивилизации права человека — далеко не абстрактные конструкции, мирно пребывающие на страницах конституций, биллей и хартий, провозглашённых ради ублажения слабых мира сего, а непримиримая сила, которая проявляет свою неистовую активность как раз в противостоянии с насилием и бесчинством со стороны сильных мира сего. Конституционные права в этом случае предстают перед нами не как застывшая статика формулировок основного закона, а как беспокойная динамика ежедневной, ежечасной, ежеминутной борьбы за них в политических, экономических, социальных и культурных отношениях при помощи судов, средств массовой информации, международных институтов, различного рода акций уличного протеста и любых иных средств, не противоречащих постулатам Права.

Цивилизованные народы мира уже давно извлекли главный урок истории: без борьбы нет конституционных прав. Только благодаря мужественным поступкам эти права могут стать частью свободолюбивого характера, а затем найти своё воплощение в судьбах людей уже как полноценных граждан правового государства. Граждане не должны позволять государству отбрасывать себя на обочину жизни, превращать себя в бессловесный источник налогообложения. Как призывал в своём учении Кант, «не допускайте, чтобы ваше право безнаказанно попиралось другими».

Разрыв между провозглашёнными принципами правового государства и реальным стереотипом поведения народа, сохраненного им, как заметил Збигнев Бжезинский, на протяжении последних 400 лет в неизменном виде, и поныне составляет основное противоречие государственного строительства в Украине. Вот почему заимствованные из правовой сокровищницы человечества абстрактные категории «достоинство», «свобода» и «права», по сути, подвергаются искусственной пересадке, вживлению в абсолютно чужеродное для них ментальное поле бывших подданных тоталитарной империи. Но выживут ли эти «экзотические растения» на нашей почве, всецело зависит от доброй воли каждого из нас, от индивидуальных усилий и неистребимой жажды уяснить себе их смысл, а также от готовности и мужества отстаивать их в качестве личностных ценностей. Посему идеология политической борьбы за конституционные права человека и гражданина является единственным цивилизованным инструментом преодоления роковой для нашего отечества традиции невежества.

Борьба за свои права — насущный интерес, насущное дело, обязанность народа как единственного носителя власти и суверенитета в державе. В итоге статус конституционных прав приобретут лишь те предписания основного закона, которые будут обеспечены созидательной энергией, реальностью воплощения, ожесточенностью сопротивления, верой в высшую справедливость активных, действующих людей. Жизнь прав в руках тех, кому они предназначаются. В конечном итоге права человека становятся составной частью культуры того народа, который, не раздумывая, бросается их защищать как свою самую заветную святыню. Как проповедовал немецкий юрист Рудольф Иеринг, «всякое право в мире было добыто путём столкновений, каждое важное правоположение надо было сначала отвоевать у тех, кто ему противился, и каждое право — всё равно, отдельного ли лица или целого народа, — предполагает постоянную готовность его отстаивать. Право есть не просто мысль, а живая сила». Далее правовед утверждает, что потому-то богиня правосудия и держит в одной руке весы, на которых взвешивает право, а в другой — меч, которым она его отстаивает, что меч без весов есть голое насилие, весы без меча — бессилие права. Оба атрибута, согласно его толкованию, дополняют друг друга, и действительное правовое состояние существует лишь там, где сила, с какой правосудие держит меч, не уступает искусству, с каким оно применяет весы.

Таким образом, если люди не научатся брать своё государство «за горло», загонять его «в угол» и не позволять ему оттуда вырваться до той поры, пока оно не озаботится благополучием своих налогоплательщиков, до тех пор права будут фиктивны, свобода иллюзорна, а человеческое достоинство уделом лишь грустных песен, печальных стихов и яростных памфлетов. Борьба за своё достоинство — обязанность всякого человека. Но исполнение этой обязанности обеспечивается всей совокупностью конституционных прав. В известной мере можно даже утверждать, что обязанностью человека является борьба за своё достоинство с помощью основных прав. Права человека приобретают смысл только в том случае, если они используются для защиты человеческого достоинства. В этом смысле достоинство становится измерителем реальности существования прав человека. Как отмечал в своей статье «Достоинство как единица измерения» один из российских правозащитников: «В России с «правами человека» всё просто: низок спрос на человеческое достоинство — низок и статус «прав человека» в стране. Расширяют правочеловечное поле в России не усилия правозащитников, а всё увеличивающееся количество людей, ценящих своё человеческое достоинство и не жалеющих времени и сил для его отстаивания и продвижения во внешнем мире».

Именно поэтому борьба — подлинный и вечный двигатель прав человека. А в странах, в которых в качестве преобладающего мотива поведения всегда присутствовал извечный страх, это ещё и борьба с собой, со своей трусостью, холопством, склонностью к предательству, к лицемерию и ханжеству. В нынешних условиях власть в некоторых республиках бывшего СССР — это преимущественное право унижать, оскорблять и обирать других. Как только человек теряет власть, он сразу становится потенциальной жертвой для унижения, оскорбления и ограбления. Иными словами, в нашей жизни повсеместно восторжествовал принцип, согласно которому «сильный делает, что может, а слабый терпит, что может». Вот почему борьба за власть в этих странах приобрела такую ожесточенность и непримиримость, в том числе и на этнической почве.

Уже давно замечено, что в тех державах, где народ игнорирует свою учредительную миссию, политики разного толка в мгновение ока узурпируют государственную власть, используя её исключительно в личных интересах. Причём они вправе считать себя законно избранными, поскольку тому предшествовали всенародные выборы. Представляется, что здесь как раз тот самый противоестественный, с правовой точки зрения, случай, когда население по естественным, эмоционально-этническим, ментальным причинам само выдает власть предержащим мандат на игнорирование своих естественных прав человека, народа. Иными словами, население своим отношением к выборам, к деньгам, продуктовым наборам и наборам пустых обещаний, пустым ликам на плакатах, политическим шоу в эфире, которые эти выборы сопровождают, благословляет очередную партию власти на «княжение». Государственная власть же по этим причинам вполне резонно усматривается как объект манипуляций, разновидность бизнеса, плод политических технологий, а не как ответственность перед народом, будущими поколениями, Богом. Именно подобное безответственное, бездумное поведение людей, как правило, однозначно и предопределяет мотивацию действующих политиков, которые при возникающей альтернативе: работать на своих налогоплательщиков либо на своих детей и внуков — выбирают последних. В чём причина такого бездумного и абсолютно безответственного отношения населения к своей судьбе и будущему своих потомков? Отечественные политологи, социологи и публицисты усматривают таковую в особенностях менталитета населения соответствующей страны.