Далее Овчинников показал, что по указанию Меранвиля в 1937 году в целях совершения террористического акта он выяснил время приезда на службу одного из руководителей партии и советского правительства, а непосредственного исполнителя террористического акта «должен был подыскать» сам Меранвиль.

На очной ставке с Овчинниковым, произведенной 5 апреля 1938 года, арестованный Меранвиль приведенные выше показания Овчинникова подтвердил.

Евзерихин, согласно выписке из протокола его допроса от 16 апреля 1938 года, объяснил: «Сапгир сказал, что он сам почти уверен в принадлежности Овчинникова к руководящей верхушке организации, но Овчинников очень осторожен и его участие строго засекречено».

Сапгир в показаниях от 13 марта 1938 года объяснил, что о принадлежности Овчинникова к контрреволюционной организации ему известно со слов Вознесенского.

На очной ставке с Овчинниковым Сапгир свои показания изменил, заявив, что о причастности Овчинникова к контрреволюционной организации ему стало известно в конце 1936 года от Меранвиля, а в январе 1937 года Овчинников и сам подтвердил это.

Что касается Лидова, то он в отношении Овчинникова дал показания также со слов Меранвиля.

В суде, как указано выше, Овчинников виновным себя не признал и от своих показаний, данных им на предварительном следствии, отказался.

Оглашенные ему в судебном заседании показания Сапгира, Меранвиля, Лидова и Евзерихина Овчинников не подтвердил и объяснил, что ему «трудно доказать», «что эти лица на него клевещут». Вместе с тем просил поверить, что он «ни в чем не виновен».

В последнем слове Овчинников просил вернуть его дело для дополнительного расследования.

Жена осужденного Овчинникова – гр. Овчинникова О.А. в своей жалобе просила проверить дело ее мужа и реабилитировать его, утверждая, что осужден он необоснованно.

В связи с этим по делу Овчинникова в порядке ст. ст. 373–377 УПК РСФСР[369] произведено дополнительное расследование, которым установлены новые обстоятельства, в силу которых приговор в отношении его не может быть оставлен в силе.

Из материалов архивно-следственных дел, изученных в ходе дополнительного расследования, усматривается следующее:

Перечисленные выше Меранвиль (Десентклер), Сапгир, Лидов и Евзерихин, показания которых приобщены к делу Овчинникова, осуждены в 1938 году Военной Коллегией Верховного Суда СССР по ст. ст. 58-8 и 58–11 УК РСФСР к ВМН – расстрелу.

При этом Меранвиль и Сапгир в суде по их делам виновными себя признали и заявили, что показания, данные ими на предварительном следствии, они подтверждают.